Тайный мир Шопоголика - Софи Кинселла

— Вообще-то… особняк на четыре спальни в пригороде.

— Не дай бог тебе это написать! Пусть они будут порядочные,бедные и гордые. Никогда лишнего пенни у государства не просили, экономилиденьги на старость. Доверили их уважаемому банку. А банк в ответ на их довериеплюнул им в лицо. — Он замолчал. Судя по звуку, ковырял в зубах. — Что-то типатого. Справишься?

— Э… да, конечно, — бормочу я. Мамочки мои, проносится уменя в голове, как только я кладу трубку. Боже мой, во что я вляпалась?

Но уже поздно что-то менять. Теперь нужно убедить Дженис иМартина, что они не против прочесть свои имена в «Дейли уорлд». Дело в том, чтоэто не совсем «Файнэншиал таймс»… И даже не просто «Таймс». В общем, не стольреспектабельное издание. (Но, как я им сказала, могло быть и хуже, напримерстатья в «Сан», где они бы оказались втиснутыми между фотографией обнаженнойпорнодивы и статьей о похождених поп-звезды.)

Однако уже само мое рвение так впечатлило Мартина и Дженис,что им все равно, в какой газете про них напишут. А когда я им сказала, чтоднем приедет фотограф, суета поднялась такая, будто к ним в гости собраласьсама королева.

— Моя прическа! — в смятении вопит Дженис, обозревая себя взеркало. — Я успею вызвать парикмахера до приезда фотографа?

— Вряд ли у нас на это есть время. К тому же вы прекрасновыглядите, — убеждаю ее я. — И нам важно, чтобы на фото вы смотрелись как можноестественней. Обычные честные граждане.

Я оглядываю гостиную в поисках трогательных деталей, окоторых можно упомянуть в статье.

«Открытка на юбилей свадьбы, присланная сыном, гордокрасуется на чистой каминной полке. Но в этом году праздника у Мартина и ДженисВебстер не предвидится».

— Я просто обязана позвонить Филис! — кричит Дженис. — Онажуть как удивится!

— А вы не служили в армии? — задумчиво спрашиваю я Мартина.— Или пожарным не работали? Что-то в этом роде. Прежде чем стали турагентом?

— Нет, детка. — Мартин хмурит брови. — Разве только в школебыл бойскаутом.

— Прекрасно! — оживляюсь я. — Пойдет. «Мартин Вебстертрогает свой скаутский значок, которым он так гордился в юности. Всю свою жизньон трудился и служил на благо общества. И сейчас, на пенсии, он должен получитьзаслуженное вознаграждение за тяжкий труд. Но финансовые воротилы обманомвыманили у него последние, с таким трудом накопленные средства. И „Дейли уорлд“хочет знать… »

— Я снял ксерокопии всех документов, — сообщает Мартин. — Незнаю, пригодятся или нет…

— Спасибо. — Я принимаю из его рук ворох бумаг. — Я ихвнимательно прочитаю.

«Когда добропорядочный гражданин Мартин Вебстер получилписьмо из банка с предложением сменить вклад, он справедливо рассудил, чтофинансовым экспертам виднее, как лучше распорядиться деньгами.

А две недели спустя он узнал, что эти люди хитростью отнялиу него шанс напремиальные в размере20 000 фунтов.

— Эта история окончательно подорвала здоровье моей жены, —сказал он. — Я так за нее волнуюсь». Хм….

— Дженис? — Я невинно смотрю на нее. — Вы себя хорошо чувствуете?Вас… ничего не беспокоит?

Она отворачивается от зеркала и признается:

— Немного нервничаю, если честно. Я всегда волнуюсь, еслимне предстоит фотографироваться.

« — Мои нервы совершенно расшатаны, — говорит миссис Вебстердрожащим голосом, — ни разу в жизни меня так не предавали».

— Ну, этого, пожалуй, достаточно. — Я встаю и выключаюдиктофон. — Мне, наверное, придется кое-что немного приукрасить для полноты картины,но вы ведь не против?

— Конечно, нет! — отмахивается Дженис. — Бекки, пиши чтохочешь! Мы тебе доверяем.

— А что дальше? — спрашивает Мартин.

— А дальше… дальше нужно побеседовать с «Флагстафф Лайф».Выслушать, что они могут сказать в свое оправдание.

— Оправдание? Тому, что они сделали, не может быть никакогооправдания!

— Именно! — улыбаюсь я ему.

Возвращаюсь домой, кровь кипит от адреналина. Теперьосталось только получить цитату от «Флагстафф Лайф» — и можно приниматься застатью. Времени у меня в обрез — необходимо закончить к двум часам, тогдастатья выйдет завтра утром. Господи, какой восторг! Почему никогда раньшеработа не доставляла такого удовольствия?

Звоню во «Флагстафф Лайф», но девушка на коммутаторесообщает, что все вопросы от прессы принимаются в другом месте. Она диктует мненомер, и он почему-то кажется мне знакомым. Я морщу лоб, но цифры набираю.

— Здравствуйте, — отзывается приятный голос. — «БрендонКомьюникейшнс».

Господи, ну конечно! У меня начинают трястись руки. Слово«Брендон» точно под дых ударило. Я про него совсем забыла, про этого ЛюкаБрендона. Честно говоря, я вообще про всю свою жизнь забыла. И мне совсем нехочется, чтобы о ней напоминали.

Но ничего страшного, беседовать лично с Люком Брендоном мнене придется.

— Здравствуйте! Это Ребекка Блумвуд. Хм… Я бы хотелапоговорить с кем-нибудь о «Флагстафф Лайф».

— Минутку, проверим… Да, это клиент Люка Брендона. Я вассоединю с его помощницей… — И голос смолкает, прежде чем я успеваю что-тосказать.

Боже.

Боже, я этого не вынесу. Я не смогу говорить с ЛюкомБрендоном. Все вопросы я предварительно записала на листке, но буквырасплываются перед глазами. Я вспоминаю то унижение, что испытала в ресторане.Как мне стало тошно от его покровительственного тона, и как я поняла, что онобо мне на самом деле думает. Что я дура, пустышка.

«Нет, я смогу, — жестко говорю себе. — Я буду очень серьезнаи говорить буду только о делах, и…»

— Ребекка! — раздается в трубке голос. — Как дела?

Это Алисия.

— Ой, — удивляюсь я. — Я думала, меня соединят с Люком. Уменя вопрос по «Флагстафф Лайф».

— Да, конечно. Но мистер Брендон очень занятой человек. И яуверена, что смогу ответить на ваши вопросы.

— Что ж, хорошо, — помедлив, соглашаюсь я. — Но ведь они неваши клиенты, кажется?

— Уверена, что в данном случае это не имеет никакогозначения, — со смешком отвечает Алисия. — О чем вы хотели спросить?

— Так… — я пробегаю глазами список вопросов. — Намеренно ли«Флагстафф Лайф» предложил своим клиентам сменить счета непосредственно передофициальным объявлением о начислении бонусов? Знаете, некоторые из их клиентовочень много на этом потеряли.