Тайный мир Шопоголика - Софи Кинселла

На следующее утро я просыпаюсь в шесть часов. Знаю, этосмешно, но я изнываю от нетерпения — словно ребенок в Рождество.

Лежу в постели, уговаривая себя расслабиться и не думать остатье — как и подобает серьезному зрелому человеку, но ничего не получается. Вголове то и дело всплывают сценки у газетных киосков по всей стране. Какпочтальоны разносят сейчас свежий номер «Дейли уорлд». Люди разворачиваютгазеты, любопытствуя, что же сегодня в новостях.

И что они видят?

Они видят мое имя! Ребекка Блумвуд — черным по белому в«Дейли уорлд»! Моя первая статья в общенациональной газете. «Автор — РебеккаБлумвуд». Круто, да?! Э-эх!

Я знаю, что статья ушла в номер, потому что Эрик Форманпозвонил вечером и сказал, что редактор остался очень доволен моим материалом.И его дадут на цветной странице с фотографией Мартина и Дженис. Это главнаястраница в газете. Мне с трудом верится. «Дейли уорлд»!

И вот я лежу и думаю, что в киоске на углу уже навернякалежит целая кипа свежих газет. Большая стопка новеньких номеров «Дейли уорлд».А киоск открывается в… шесть, кажется? А сейчас пять минут седьмого. Так чтотеоретически я могу купить газету прямо сейчас. Если бы захотела. Могла бывстать, одеться и пройтись до угла улицы. Не то чтобы я непременно так и сделаю— не до такой уж степени мне хочется увидеть свое имя в газете. Что мне, делатьбольше нечего? За кого вы меня принимаете! Ну конечно, так я и побежала тудасейчас. Нет, я степенно подойду к киоску часов в одиннадцать или даже вполдень, куплю газету и не спеша пролистаю ее, а потом так же спокойно вернусьдомой. А может, и вовсе не стану покупать. Что, я не видела своего имени впечати? Тоже мне фокус. Это разве повод петь и плясать от радости?

Вот сейчас перевернусь на бок и еще посплю. Не знаю, с чеговдруг я сегодня проснулась в такую рань? Наверное, птицы разбудили. Закрываюглаза, взбиваю подушку, пытаюсь думать о чем-нибудь другом… Интересно, что мамаприготовит на завтрак?

«Но в „Дейли уорлд“ ты ведь своего имени еще не видела, да?— никак не угомонится хитрый голосок в голове. — В газете общенациональногомасштаба тебя еще не печатали».

Господи, нет больше сил терпеть. Все, не могу. Я должна этоувидеть!

Вскакиваю с постели, натягиваю первое, что попадается подруку, и на цыпочках спускаюсь вниз. Закрывая дверь, я чувствую себя как тадевушка из песни «Битлз», которая уходит тайком из дома. На улице прохладно,свежо и пусто.

Боже, как хорошо ранним утром. Почему я так редко встаю в шестьутра? Надо каждый день просыпаться пораньше. Бегать перед завтраком, какньюйоркцы делают. Сжигать калории, потом возвращаться домой, есть на завтракполезную овсянку и запивать свежевыжатым апельсиновым соком. Супер. Все —начинаю новую жизнь.

Приближаясь к газетной лавке, чувствую нарастающее волнение— сердце бьется чаще, чем у кролика, и незаметно для себя я замедляю шаг дотемпов похоронной процессии. Меня начинает бить нервная дрожь. Не уверена, чтохочу увидеть свое имя в газете. Может, я просто куплю шоколадку и вернусьдомой. Или мятные леденцы.

Осторожно открываю дверь магазинчика и нервно вздрагиваю отзвука колокольчика. Сегодня утром мне не стоит привлекать к себе внимание.Вдруг продавец уже прочитал мою статью и она ему не понравилась? Господи, какстрашно. Зачем только я решила стать журналисткой? Надо было статькосметологом, как я и хотела в детстве. Может, еще не поздно? Получу второеобразование, открою свой салон…

— Привет, Бекки!

От изумления лицо у меня сводит судорогой. У газетной стойкистоит Мартин Вебстер, и в руках у него номер «Дейли уорлд».

— Я вот проснулся ни свет ни заря, — робко объясняет он. — Иподумал, раз уж все равно не сплю, прогуляюсь-ка за газетой…

— А… я тоже. Подумала, раз уж все равно проснулась…

Мой взгляд упирается в газету, и мне становится нехорошо.Мамочки, я сейчас умру от разрыва сердца. Лучше сразу меня убейте.