Тайный мир Шопоголика - Софи Кинселла

Когда, в то же воскресенье без предупреждения появившись уродителей, я объявила, что хочу пожить у них несколько дней, они нисколько неудивились.

Мою просьбу они восприняли даже слишком спокойно, отчего уменя тотчас возникло подозрение, что они ожидали такого исхода с тех самых пор,как я переехала в Лондон. Неужели они каждые выходные ждали, что я вернусь кним без вещей и с покрасневшими от слез глазами? Как бы там ни было, велиродители себя очень спокойно и естественно — как санитары «скорой помощи».

Хотя, конечно, санитары не стали бы пререкаться по поводутого, как лучше спасать пациента. Через несколько минут я уже готова улизнуть всад, чтобы дать им возможность договориться о моей дальнейшей судьбе.

— Иди наверх и прими горячую ванну, — советует мама, кактолько я ставлю на пол свою сумочку. — Ты, наверное, устала!

— Она не обязана принимать ванну, если ей этого не хочется!— возражает папа. — Может, она выпить хочет! Дорогая, выпить хочешь?

— Это, по-твоему, разумно? — Мама кидает на папумногозначительный взгляд, говорящий «А что, если она стала алкоголичкой?!»,который я, видимо, должна не заметить.

— Нет, выпить мне не хочется, а вот от чая не отказалась бы,— встреваю я.

— Конечно! — вскрикивает мама. — Грэхем, поставь чайник! — Иеще один многозначительный взгляд.

Как только папа исчезает в направлении кухни, мама подходитко мне и шепчет:

— Милая, у тебя все нормально… ты хорошо себя чувствуешь?

Кажется, ничто в мире не заставит тебя расплакаться так, какмамин сочувственный голос.

— Ну, — блею я, — бывало и получше. Просто у меня… сейчассложная ситуация. Но все будет хорошо. — Я пожимаю плечами и отвожу глаза.

— Ты знаешь, — шепчет она еще тише, — твой отец не такой ужстаромодный, как кажется. И я уверена, что если нужно присмотреть за… малышом,пока ты работаешь…

Что?

— Мама, не волнуйся! Я не беременна!

— Я и не говорила ничего такого, — краснеет она, — простохотела поддержать тебя.

Господи, ну что у меня за родители. По-моему, они смотрятслишком много сериалов. Наверняка они даже надеялись, что я беременна. Откакого-нибудь коварного женатого любовника, которого они потом могли бы измести убить и закопать под своей верандой.

И что это еще за бредовое выражение «поддержать тебя»? Моямама ни в жизнь бы так не сказала, если бы не эти дурацкие сериалы.

— Ладно, пойдем, посидим, чайку хлебнем, поболтаем.

Я следую за ней в кухню, и мы все трое усаживаемся за стол.И знаете, это славно. Крепкий свежий чай и шоколадные кексы. То, что нужно. Язажмуриваюсь и с наслаждением прихлебываю чай. Потом открываю глаза и вижусвоих родителей, разглядывающих меня с откровенным любопытством. Мама тут жеизображает улыбку, а папа покашливает, но я понимаю, что им ужасно интересноузнать, в чем же дело.

— Ну, — осторожно говорю я, и они дружно вскидывают головы.— У вас все в порядке?

— Да, — отвечает мама. — У нас все хорошо. Опять молчим.

— Бекки, — скрипучим голосом начинает папа, — у тебякакие-то проблемы? Ты, конечно, можешь не говорить, если не хочешь, — быстродобавляет он. — Но я хочу, чтобы ты знала: мы всегда будем с тобой.

Очередной мыльно-оперный идиотизм. Нет, моим родителям явнонадо почаще отрываться от телевизора.

— Деточка, у тебя самой все в порядке? — ласково спрашиваетмама, и у нее такой понимающий и добрый голос, что я неожиданно для себя самойставлю кружку на стол трясущимися руками и выпаливаю:

— Честно говоря, не совсем. Не хотела вас тревожить, поэтомуничего раньше не говорила… — Чувствую, как на глаза наворачиваются слезы.

— Что случилось? — взволнованно вопрошает мама. — Господи,неужели наркотики?

— Да нет же! — почти кричу я. — Просто… просто… — Я сновахватаюсь за кружку с чаем.

Признание дается труднее, чем я думала. Ну же, Ребекка,скажи это.

Я закрываю глаза и крепче сжимаю кружку.

— Дело в том, что…

— Что? — торопит мама.

— В том, что меня преследуют. Мужчина… по имени Дерек Смит.

Воцаряется долгая тишина, которую нарушает только громкийвыдох отца.

— Я так и знала, — хрупким голосом возвещает мама. — Язнала, что тут что-то не так!

— Все знали, что тут что-то не так! — Папа резко опускаетлокти на стол. — Бекки, сколько это уже продолжается?

— Ну… несколько месяцев. — Я гляжу в кружку. — Это оченьдействует на нервы. Не то чтобы это серьезно, но у меня просто не выдержалинервы.

— А кто такой Дерек Смит? — спрашивает папа. — Мы его знаем?

— Вряд ли. Я познакомилась с ним… э-э… по работе.

— Конечно! — вскрикивает мама. — Такая симпатичная и умнаядевушка с такой успешной карьерой… я это предвидела!

— Он тоже журналист? — спрашивает папа, и я отрицательномотаю головой:

— Он работает в банке «Эндвич». И он… звонит мне, говорит,что курирует мой счет. У него так убедительно получается.

На кухне тишина — родители переваривают услышанное, а ясъедаю еще один кекс.

— Тогда, — наконец говорит мама, — нам придется позвонить вполицию.

— Нет! — пугаюсь я, и по всему столу разлетаются крошки. —Не надо! Он никогда впрямую не угрожал. Я даже не могу сказать, что он менядействительно преследует. Просто докучает. Я решила ненадолго исчезнуть…

— Ну, — папа переглядывается с мамой, — это можно понять.

— Поэтому, — добавляю я, крепко зажимая руки меж колен, —если он позвонит, скажите ему, что я уехала за границу и вы не знаете, как менянайти. И… если позвонит кто-то другой, говорите то же самое. Даже Сьюзи.

— Ты уверена? — хмурится мама. — А не проще позвонить вполицию?

— Никакой полиции! — быстро отвечаю я. — Он тогдапочувствует свою важность. Я лучше ненадолго исчезну.

— Хорошо, — соглашается папа. — Если нас спросят, тебя тутнет.

Он протягивает руку и сжимает мою ладонь. Я вижу по еголицу, как он взволнован и озабочен. Ненавижу себя. Мне так стыдно, что я готоварасплакаться и рассказать им всю правду.