Партнер - Джон Гришэм

Вернулся Андерхилл. Казалось, он ничуть неустал после восьмичасового просмотра в соседнем кабинете видеозаписи и еесверки со своими заметками. Бодро поприветствовав Стефано и его адвоката, онтут же приступил к работе:

– Не могли бы вы начать с того момента, накотором остановились вчера, мистер Стефано?

– И что же это было?

– Ваше появление в Бразилии.

– Ах да. Ну что ж, Бразилия – большая страна.Сто шестьдесят миллионов жителей, огромная площадь и богатая история. В этомгосударстве хорошо прятаться, особенно если тебе приходится уносить откуда-тоноги. Нацисты скрывались в ней десятилетиями. Мы подготовили на Лэнигана целоедосье и перевели его на португальский. С помощью талантливых компьютерщиковпровели тончайшую работу и получили целую серию цветных портретов человека, вкоторого имел шансы превратиться теперь Лэниган. Долгие часы разговоров с владельцемкатера в Ориндж-Бич и банкирами из Нассо дали определенный результат. Отдельныечерты его внешности мы уточняли и с партнерами фирмы. Полученные портреты онипредъявили своим секретаршам, а мистер Боген показал лучший, на его взгляд,даже вдове покойного.

– Теперь, когда Лэниган пойман, вы можетесказать, что портреты были удачными?

– В целом – да. Мы несколько ошиблись сподбородком и формой носа.

– Продолжайте, пожалуйста.

– Мы поспешили в Бразилию. Нашли там трилучших частных детективных агентства: в Рио, Сан-Паулу и Ресифи, это насеверо-востоке. Мы имели возможность нанять на свои деньги самыхвысококачественных специалистов. Мы создали оперативную группу и целую неделюготовили ее в Сан-Паулу. А потом выслушали всех ее членов. Они представили делотак, будто бежавший из Америки Патрик разыскивается за убийство дочери весьмасостоятельных родителей, предложивших хорошую награду за информацию о егоместонахождении. Нас это устраивало. Убийца ребенка должен был, безусловно,вызвать больше негодования, нежели человек, обокравший юридическую фирму.

Мы пошли по школам, где преподавалипортугальский, размахивали фотографиями Лэнигана и предлагали наличные. Вприличных заведениях дверь перед нами захлопывали. Кое-кто с интересом смотрелснимки, но помочь ничем не мог. К этому времени мы уже научились уважатьЛэнигана и не считали, что он будет учить язык там, где ведут какие-либо записии отвечают на вопросы посторонних. Поэтому нам пришлось обратиться и к частнымучителям, а их в Бразилии не менее миллиона. Тоскливая работа.

– Вы сразу начинали с того, что предлагалиденьги?

– Мы делали то, что рекомендовали нашибразильские агенты. А они настаивали на том, чтобы показать снимки, рассказатьжуткую историю убийства девочки и посмотреть, как на это будут реагировать. Вслучае малейшей заинтересованности мы осторожно намекали на вознаграждение.

– И были заинтересованные?

– Крайне мало. Но денег мы никому не платили,я имею в виду учителей.

– А другим?

Глядя прямо перед собой на чистый лист бумаги,Стефано кивнул.

– В апреле девяносто четвертого мы нашли в Риохирурга, занимавшегося пластическими операциями, который попросил оставить емуфотографии. Он продержал их у себя около месяца и в конце концов убедил нас втом, что работал над лицом Лэнигана. Были у него и собственные снимки до ипосле операции. Расписал все как по нотам, и мы согласились заплатить четвертьмиллиона долларов за всю его папку.

– Что вы нашли в ней?

– Снимки нашего приятеля до и после операции.Это было странно, поскольку Лэниган отказывался фотографироваться. Он не желалоставлять следов и платил наличными. Имени своего не назвал, представилсябизнесменом из Канады и сказал, что просто хочет выглядеть моложе. Хирургтолько это от него и слышал. Естественно, у него возникли кое-какие подозрения,и он установил скрытую камеру. Вот как появились фотографии.

– Мы сможем их увидеть?

– Конечно.

Адвокат сделал движение – и на стол передАндерхиллом лег конверт. Тот вскрыл его и бросил взгляд на снимки.

– Как вы нашли хирурга?

– Проверяя школы и частных преподавателей, мыне забывали и о других профессионалах: изготовителях поддельных документов,хирургах, импортерах.

– Импортерах?

– Да, по-португальски они называются иначе,импортеры – это весьма условный перевод. Есть некие мастера, которые могутввезти вас в Бразилию и попросту растворить в стране: новые имена, новыедокументы, предоставить лучшие убежища, где можно комфортно жить. Это узкий изамкнутый круг лиц. Нам не повезло с изготовителями документов: они наотрезотказывались говорить о своих клиентах.

Это не шло на пользу их делу.

– С докторами было иначе?

– Они тоже молчали, но одного хирурга мынаняли в качестве консультанта, он-то и дал нам фамилии коллег, работавших стеми, кто предпочитал не называть имен. Вот так мы и вышли на этого парня вРио.

– Через два с лишним года после того, какпропал Лэниган.

– Это правда.

– Что еще вы сделали за это время?

– Потратили уйму денег. Постучали в сотнидверей. Отследили десятки никуда не ведших нитей. Я уже говорил:

Бразилия – большая страна.

– Сколько человек на вас там работали?

– Помню, что платил шестидесяти агентам. СлаваБогу, они не так дороги, как в Штатах.

* * *