Партнер - Джон Гришэм

– Это правда, Карл. Отец не я. Труди всегдаспала с другими. Я любил девочку, но чувствовал себя отвратительно. Собиралдоказательства и обещал себе, что непременно объяснюсь с Труди, но всегдакак-то откладывал. Странно, однако я привык к тому, что у нее есть любовник. Ясобирался уйти, только не знал, как сделать это получше. Прочел пару пособий,где рассказывалось об изменении внешности и способах выправить новые документы.Оказалось, это вовсе не так трудно. Требуется только продумать все и определитьпорядок действий.

– Поэтому ты начал отращивать бороду и набралдвадцать килограммов.

– Да. Меня самого поразило, насколько сильно яизменился. Это было в то время, когда я стал партнером и сил у меня почти неоставалось. Женат на женщине, которая мне изменяет, играю с дочкой, которая немоя, работаю с людьми, которых на дух не выношу. У меня что-то щелкнуло вмозгу, Карл. Я отправился куда-то по делам и застрял в пробке. Сидел и смотрелна залив. У самого горизонта качался крохотный одинокий парус, и мне такзахотелось оказаться под ним, захотелось уплыть куда-то, где меня никто незнает. Я чуть не выскочил из машины и не бросился в воду. По щекам потеклислезы, Карл, поверишь?

– Бывают такие дни.

– После этого я стал другим. Понял, чтоисчезну.

– Сколько у тебя ушло времени на подготовку?

– Нужно было запастись терпением. Многие,ощутив желание бежать, начинают спешить и делают множество ошибок. Я не терялголову. Мне не грозило разорение или жестокие кредиторы. Я застраховал своюжизнь на два миллиона долларов, на что потребовалось целых три месяца. Я жепонимал, что не смогу оставить Труди и девочку с пустыми руками. Начал набиратьвес, есть как умалишенный. Изменил завещание, убедил Труди, что нам обоимнеобходимо оставить распоряжения насчет собственной смерти и похорон. Мне дажеудалось сделать это, не вызвав никаких подозрений.

– Ты хорошо придумал с кремацией.

– Благодарю. Рекомендую и тебе.

– Я имею в виду такие немаловажные детали, какустановление причины смерти и опознание погибшего.

– Давай не будем об этом.

– Прости.

– А потом я услышал о мистере Бенни Арициа иего маленькой войне с Пентагоном и “Платт энд Роклэнд индастриз”. Боген ужасноскрытничал по этому вопросу. Я копнул глубже и выяснил, что в сделке участвуютвсе: Витрано, Рэпли и Хаварек. Все, кроме меня. Они тоже изменились, Карл.Превратились в хитрых молчальников. Да, я был среди них новичком, но все жеявлялся партнером! Они сами единогласно проголосовали за это, а через двамесяца начали водить меня за нос и вступили в сговор с Арициа. Неожиданно ястал мальчиком для разъездов, что устраивало всех. Труди совершенно спокойнопроводила время так, как ей хотелось. Партнеры могли не прятаться, когда имнеобходимо было переговорить с Арициа. Куда меня только не отсылали, и это былопросто здорово, потому что я уже начал строить планы. Однажды отправился вФорт-Лодердейл на целых три дня. Там-то я и встретил парня из Майами, которыймог сделать абсолютно надежные документы. За две тысячи долларов я получилновое водительское удостоверение, паспорт, карточку социального страхования ирегистрационную карточку избирателя округа Гаррисон. Мое новое имя – КарлХилдебрандт – звучало в твою честь.

– Я польщен.

– В Бостоне мне удалось отыскать человека,который помогает людям заметать следы. Я заплатил ему тысячу за однодневныйсеминар. В Дейтоне нанял специалиста по наружному наблюдению, он посвятил меняв тонкости использования “жучков”, микрофонов и прочего шпионского арсенала. Ябыл терпелив, Карл, очень терпелив. Оставался на работе допоздна, собиралинформацию на Арициа. Внимательно вслушивался в каждое слово, болтал ссекретаршами и копался в мусорных корзинах. Потом приступил к оборудованиюкабинетов “жучками”. Начал с двух, чтобы отработать технологию. Установивмикрофон у Витрано, я не поверил собственным ушам. Они собирались вышвырнутьменя вон, Карл. Правда! Они знали, что Арициа заплатит им примерно тридцатьмиллионов, которые предстояло разделить на четверых. И не поровну. Самыйбольшой кусок доставался, естественно, Богену – что-то около десяти миллионов,ведь он должен был подумать и о людях в Вашингтоне. Трое оставшихсяудовлетворялись пятью миллионами, остальное шло на фирму. Меня они планироваливыставить на улицу.

– Когда все это происходило?

– На протяжении почти всего девяносто первогогода.

Рассмотрение иска Арициа министерство юстицииназначило на четырнадцатое декабря девяносто первого года, а это означало, чтоденьги могут поступить только через девяносто дней, не раньше. Ускорить процессне мог даже сенатор.

– Расскажи о машине.

Патрик переменил позу, а затем выбрался из-подпростыни.

– Авария, – пробормотал он, потягиваясь, инаправился к двери ванной. – Это было воскресенье. – Последовал взгляд всторону Карла.

– Девятое февраля.

– Да, девятое февраля. Выходные я провел вхижине, а на обратном пути попал в аварию, погиб и отправился на небеса.

Карл внимательно, без улыбки смотрел на него.

– Давай-ка еще раз, – сказал он.

– Зачем, Карл?

– Нездоровый интерес к деталям.

– И это все?

– Обещаю. Работа была мастерской, Патрик. Какты это проделал?

– Но кое-что мне придется опустить.

– Безусловно.

– Давай пройдемся. Надоело мне здесь сидеть.

Они вышли в коридор, где Патрик объяснил своимстражам, что им с судьей необходимо размяться. Оба помощника шерифа в отдалениипоследовали за ними. Сестра улыбнулась и спросила, не принести ли имчего-нибудь. Две банки кока-колы, сказал ей Патрик. В полном молчании онинеторопливо добрели до конца коридора. Огромное окно выходило на стоянку.Друзья опустились на небольшой диванчик. Метрах в пятнадцати охранникиостановились и повернулись к ним спиной.

Патрик был во фланелевых штанах, на ногах –легкие кожаные сандалии.

– Ты видел снимки места происшествия? –негромко поинтересовался он.

– Да.

– Я нашел его за день до аварии. Мне онопоказалось идеальным местом для дорожного происшествия. В воскресенье последесяти вечера я покинул хижину. По дороге остановился у небольшой заправки смагазинчиком.

– Миссис Верхолл.

– Да. Заправил бак.