Подарок - Луиза Дженсен

На кухне Натан достал из шкафа кружки, взял из холодильника молоко.

– С сахаром?

– Нет, спасибо.

Он погрузил ложку в баночку, набрал белых гранул, бросил их мне в кружку и, когда они утонули, помешал. Не знаю, слышал ли он меня, но, прежде чем я успела что-то сказать, посмотрел и добавил еще полложки.

– Хоть вы и отказались, сахар помогает от стресса. Вы до сих пор очень бледны. Сейчас вас где-нибудь устроим. Давайте посидим в саду. – Он уже снял крючок с задней двери.

Мне безумно хотелось посмотреть весь дом, но он подал мне коробку с шоколадным печеньем.

– Несите это на улицу и поешьте, чтобы заморить червячка. А я пока организую что-нибудь посущественнее.

Сад был прекрасен – буйство красок, и я вспомнила слова Тома о том, что его дочь любила садовничать. Прислонившись к забору, я потягивала чай, а Натан возился с большим зеленым зонтом, устраивая его так, чтобы стол оказался в тени.

– Достаточно окрепли, чтобы принести подушки на кресла из сарая?

В сарае стояла удушающая жара, но одновременно пахло сыростью и землей. На стенах висели садовые инструменты, на зубьях вил еще сохранилась грязь. В дальнем конце были сложены мешки с компостом и известью, на полках лежали книги по огородничеству и пакетики с семенами. Подушки оказались наполовину спрятанными под брезентом. Я потянула их и задела горшок, тот перевернулся, мелькнуло что-то серебристое, и по полу побежал такой большой паук, каких я еще видела. Я вскрикнула и выскочила на улицу.

– С вами все в порядке? – Натан принял у меня ношу.

– Паук, – объяснила я, отступив в угол сада, пока Натан тряс подушки. Облако пыли поднялось и тут же осело.

– Вы, девушки, всего пугаетесь. – Натан улыбнулся.

– Не всего, – возразила я. – Ваша девушка боится пауков?

– У меня нет девушки. Калли была моей невестой. Умерла несколько месяцев назад.

– Очень сочувствую. – Я ничуть не покривила душой.

– Спасибо. – С непроницаемым выражением Натан потащил кресла к столу, и я поняла, что он не хочет обсуждать Калли. У меня немного отлегло от сердца. Я не знала, с чего начать, а в голове до сих пор гудело от попыток проанализировать все случившееся.

Из соседнего двора послышалось тявканье, судя по звуку, надрывалась совсем небольшая собачка.

– Мерзавец! Терпеть его не могу, – проворчал Натан. – Его хозяева – наши новые соседи. Калли бы хватил удар, если бы она до сих пор была здесь. Всей душой ненавидела этих джек-рассел-терьеров. В детстве ее тяпнул один такой, и с тех пор она их боялась. Удивительно. Вообще-то она любила собак, а к джек-расселам не приближалась, даже если они были на поводке.

Сад покосился и закачался, картина из стабильной превратилась в пульсирующую. Миссис Бейнбридж, Каспер, его острые, как иглы, зубы, Калли, страх, который я испытала на работе. Я шагнула к двери.

– Только загляну в туалет. – Мне надо было собраться с мыслями.

В туалете я устроилась на крышке унитаза. Калли боялась джек-рассел-терьеров. Не мог ли мне в клинике передаться ее страх? Звучит безумно. Я прижала ладонь ко лбу. Голова горела. Солнце в тот день жгло нещадно, и я уверяла себя, что это от жары и лекарств у меня такие нелепые идеи. Но было еще нечто помимо зноя. Я чувствовала то же, что и она. Но разве такое возможно?

Натан постучал в дверь и еще больше взвинтил мои и без того натянутые до предела нервы.

– Вам плохо, Дженна?

– Одну минуту. – Я нащупала запор, но рука так и не перестала дрожать. А когда я открыла дверь, то не знала, что сказать.

– Извините. С моей стороны было глупо приглашать вас в сад после всего. Вы очень бледны. Только не упадите снова в обморок.

– Я в порядке. Правда. Немного закружилась голова. Мне, пожалуй, пора.

– Подождите, сначала поешьте. Или, по крайней мере, повремените, пока вам не станет лучше. Сейчас сооружу болоньезе. Можем поесть в столовой. Славно в кои веки ею воспользоваться.

Я колебалась. С одной стороны, чувствовала себя отвратительно, с другой – мне очень хотелось поговорить с Натаном.

– Простите, я не слишком раскомандовался? Калли говорила, со мной такое бывает. Но это из лучших побуждений. С удовольствием проведу с вами время. – Он улыбнулся, и я поняла, что останусь.

– Согласна. Спасибо.

– Как вы с ней познакомились? С Калли? – Я сидела на кухонном стуле и хрустела кусочком перца, который Натан нарезал для соуса к макаронам.

– В баре. Пошел туда как-то вечером с коллегами по работе. Она ждала, когда ее обслужат, и смеялась тому, что говорил ей приятель. От ее внешности у меня перехватило дыхание. Она показалась мне самой красивой девушкой из всех, кого я встречал. Ее спутник отошел в туалет, и какой-то проходимец подкатил к ней и стал клеиться. Тот еще наглец – так много выпил, что почти не стоял на ногах. – Натан, вспоминая, хмурился. – Она отвернулась, показывая, чтобы он отвалил, но парень не понял намека. Не забуду ее лица, когда я подошел к ней и, обняв, поцеловал в щеку. Сказал: «Извини, дорогая, опоздал». На этот раз до парня дошло, и он ретировался к своим друзьям. Она назвала меня своим рыцарем в сияющих доспехах. Вот так мы и познакомились.

– Любовь с первого взгляда? – Наши с Сэмом чувства закипали медленно. Прежде чем сойтись, мы сто лет дружили.

– В ней было все, что мне нужно. Милая, красивая, добрая. Даже слишком добрая. – Натан срезал верхушку с очередного красного перца.

– Разве можно быть слишком добрым? – спросила я. Самой мне часто казалось, что мир отнюдь не добр.

– Бывают случаи, когда нужно уметь постоять за себя. – Натан произнес это спокойно, но так крепко сжал нож, что побелели костяшки пальцев. Он сгреб овощи с разделочной доски на сковороду. Мясо, чеснок и томатный соус с травами уже кипели на медленном огне, и у меня заурчало в животе. – Посидим в гостиной, пока наше блюдо приготовится, – предложил он.

Гостиная оказалась безукоризненно чистой, белая мебель сверкала, между кожаным диваном цвета жженого сахара и журнальным столиком лежал большой ковер с длинным ворсом. В дальнем конце находилась еще одна дверь, которая, как я решила, вела в столовую. На каминной полке – большая фотография Калли в серебряной рамке. Она стояла на шатком деревянном мосту над бурлящей речкой и, смеясь, выбрасывала вперед руку. Из разжатых пальцев в воду летела маленькая палка.

Мой сон. Ноги словно лишились костей, и я утонула в диванных подушках.

– Это в ее день рождения, – объяснил Натан, но я не могла оторвать глаз от снимка. – Калли любила эту игру. У нас тогда не было денег, чтобы куда-то выбраться, но она сказала, что рада импровизированному празднику на природе.

Я это знала. Хотела ему рассказать о своем сне, о чувстве, когда ты бесконечно любима и бесконечно счастлива. Но разве он поймет? Совершенно невозможно. Мне снилось то, что никогда со мной не происходило. А происходило с другой женщиной, с которой я даже не была знакома. Я приложила ладонь к груди и ощутила удары – тук-тук-тук – биение сердца Калли во мне.