Подарок - Луиза Дженсен

В магазине было людно, почти рождественская горячка: покупатели протискивались к полкам и хватали последние бургеры для барбекю, жаловались, что кончились булочки. Прохладный от кондиционера воздух представлял собой разительный контраст с царством солнца на улице. В первый момент я застыла, наслаждаясь тем, как охлаждалась кровь и наступало успокоение, но затем мои руки стали покрываться мурашками, и я поспешила к прилавку с замороженными продуктами. Эмоции утихали, и я, задумавшись об обеде, стала смотреть, не найдется ли чего-нибудь, что мне захотелось бы съесть. В овощном отделе стояли корзиночки со свежей клубникой – сочной и красной, – и у меня потекли слюнки. Хотя раньше я терпеть не могла эти ягоды, на этот раз не удержалась, сорвала целлофан, вытянула самую большую за стебелек и покатала во рту, прежде чем впиться зубами в податливую мякоть. Ощутив на языке взрыв сладости, я закрыла глаза, чувствуя, как течет по подбородку сок.

– Похоже, ловите кайф?

Я открыла глаза – передо мной был он. Натан! Звуки в одно мгновение достигли крещендо и начали замирать. Я не могла отвести от него взгляда. Еле сдерживала руку, подрагивающую от почти непреодолимого желания провести подушечками пальцев по щетине на его скулах. Ощутил ли он эту связь? Я вытерла рот тыльной стороной ладони.

– Не смогла устоять. Потом заплачу.

Его смех был низким, утробным.

– Я вас не осуждаю. Знал одну девушку, которая постоянно так поступала. – Он склонил голову набок, изучая меня. – Вы мне напомнили ее. Видимо, дело в волосах.

Я провела рукой по шее – до сих пор не могла привыкнуть к ощущению незащищенной кожи.

– Она обожала клубнику, постоянно ее ела. Говорила, что эти ягоды – естественный отбеливатель зубов. Хотя зачем ей был нужен какой-то отбеливатель? Она сама работала медсестрой в кабинете стоматолога. – Он провел пальцами по своим густым, вьющимся волосам. – Извините, заболтался. Но Калли именно так и поступала – пока ходила по магазину, съедала клубнику, которую мы брали для пикника, и нам приходилось возвращаться за новой.

Калли. Пикник. Клубника. Мои сны. Не могли же они быть как-то связаны с Калли. Я вспомнила рисунок в доме Аманды. Девочки на морском берегу в моем сне. Калли и Софи? Натан спрашивал, как я себя чувствую, хмурился, но мои губы словно парализовало: я не могла ни улыбнуться, ни ответить. «Вторая энергия», о которой говорила Фиона? Невозможно! Несмотря на кондиционер, я вся пылала от бурлящих чувств, все привлекало мое внимание. Я плыла над собственным телом, почти касаясь полос света. Шум стих, но тишина была громче любого звука. Я вертелась и крутилась, и мое зрение все больше сужалось. Я чувствовала себя Алисой, проваливающейся в кроличью нору, – вот погас последний лучик шириной с булавочную головку, а затем – чернота.

Обувь была повсюду. Меня окружали ноги. В кроссовках, в туфлях на высоченных каблуках, в шлепанцах. Вокруг, словно конфетти, разбросана клубника. Я пришла в чувство и, проморгавшись, села и потянула за край топика, сознавая, что окружающим видны складки на моем животе.

– Держите. – Натан опустился на пол подле меня и отвинтил крышку с бутылки c водой «Эвиан». Я заметила, что наклейка сморщилась и размокла от конденсата.

Я прохрипела слова благодарности и, пока люди вокруг расходились, жадно глотнула из горлышка.

– Должно быть, перегрелись на улице. Перебрали солнца.

– Наверное. И не успела перекусить.

Прыщавый продавец, хотя на его бейджике было написано «РАД ВАМ ПОМОЧЬ», сердито жег меня взглядом, собирая целые ягоды клубники и вытирая белые плитки там, где их успели раздавить. Магазин стал похож на место преступления; я поежилась, подтянула колени к подбородку, обхватила голени руками.

– Вы меня, ясное дело, не знаете. Но я живу совсем рядом. Не хотите зайти? Предложу вам что-нибудь поесть и вызову такси, когда почувствуете себя лучше. – Натан подал мне руку и помог подняться. Я покачнулась, он поддержал меня за талию, и я прижалась к нему, словно проделывала это тысячу раз.

– Очень любезно с вашей стороны, но…

– Никаких «но». В таком состоянии я не могу оставить вас одну. Никогда себе не прощу, если вы снова потеряете сознание, переходя улицу или еще где-нибудь.

– Я могу позвонить отцу и подождать здесь, пока он приедет.

Продавец энергично орудовал вокруг нас шваброй и прошелся рядом с моими ногами – брызги попали мне на пальцы, а на сандалиях появились отметины от капель дезинфектанта.

– Прошу прощения. – Он произнес это с такой ухмылкой, что у меня начисто пропало желание задержаться в магазине хотя бы еще на секунду.

Не в моих правилах было идти домой к незнакомому мужчине, не говоря уже о том, чтобы соглашаться с ним обедать. Но я неважно себя чувствовала. Да и Натан был не то чтобы совсем мне незнаком. Я собиралась с ним поговорить. Но в этот миг вспомнила синяки на лице Калли и заколебалась. Что, если он опасен?

– Если вам удобнее позвонить отцу, я подожду с вами, пока он приедет.

Он озабоченно морщился, и я отбросила все сомнения. Сколько можно насчитать людей, которые настолько добры, что готовы потерять время, бескорыстно помогая незнакомому человеку?

– Спасибо. Пожалуй, предпочту приходить в себя у вас.

Это дорога к Калли, подумала я.

Это путь к себе, отбивало ритм мое сердце.