Алый камень - Э. Энн Джуэл

— Это хорошая одежда. — Я протягиваю брюки и блузку, идеально отглаженные, из дорогой ткани, висящие на деревянных вешалках. — Где ты их купила?

— Наверное, в одном из магазинов, в которых мы были в последние несколько недель. — Она переводит взгляд на свое обручальное кольцо, как будто любуется им в первый раз.

— Ты чувствуешь себя виноватой из-за Оскара? — ничего не могу с собой поделать. Правда прямо здесь. Я чувствую ее кончиками пальцев, но не могу ухватить. Ее здравомыслие. Это похоже на ее здравомыслие.

— Что ты имеешь в виду? — вот как. Она поворачивается ко мне.

— Ничего. Давай тебя оденем, сделаем прическу и макияж.

***

В этом дневнике есть ответы. Мне нужно украсть его, но она все еще пишет в нем, поэтому я не могу взять его. Она узнает. Больше всего на свете мне нужно медитировать — пытаться медитировать. Я не забыла, что у меня рак.

Было бы ужасно умереть, не разгадав эту тайну, не примирившись с той частью себя, которая хочет бородатого мужчину с Тайби, не оседлав настоящую лошадь и не разгадав истинное чудо быть чьей-то песней.

— Ух ты, как много пространства ты мне предоставил. — Я слишком измотана, чтобы так раздражаться на Оскара, который лежит на своей кровати, кровати, которой не должно быть, рядом с креслом, которого не должно быть. Я закрываю дверь.

Он смотрит на часы.

— Я дал тебе целых десять часов, Руби. Обычно ты гораздо эффективнее распоряжаешься своим временем. Что случилось?

— Хорошие часы. — Я продолжаю идти на кухню.

— Они новые. — Он следует за мной.

— Они краденые.

— Одолженные.

Я беру стакан воды и поворачиваюсь к нему.

— Правда? Ты собираешься их вернуть?

— Обменять. Да.

— Как скажешь. — Я заглатываю весь стакан воды.

— Ты не собираешься спросить меня, чьи это часы?

— Нет. — Я опускаю пустой стакан и бросаю на него отчужденный взгляд, потому что мне действительно неинтересно играть в его игры.

Он вздыхает, позволяя своей руке упасть обратно на бок.

— Это Гарольда. Я поменял его на точную копию, в которую встроен чип слежения.

Я закрываю глаза и качаю головой.

— Я думал, ты будешь гордиться мной. Теперь я буду всегда знать, где он находится, так что нас не поймают.

— Нас? Правда? Теперь ты и Нелли — это «мы»?

— Ладно, Руби, скажи мне, что тебя беспокоит.

— Ты меня достаешь. Скучаю по Тео. Рак не дает мне покоя. Тайный дневник Нелли не дает мне покоя. Жизнь в этой крошечной квартире вместо дома на пляже не дает мне покоя. Мне нужно время, но я его не получаю — это меня раздражает!

— У Нелли есть тайный дневник.

Да. Я это сказала. Почему я это сказала?

— Да.

— Ты взяла его?

Мне нечего предложить, кроме болезненного смеха.

— Нет. Я не могу взять дневник, в котором она все еще пишет каждый день.

— Почему он тебя беспокоит?

— Потому что он полон загадочных вещей, которые не имеют никакого смысла, но что-то подсказывает мне, что если бы я могла прочитать его целиком, то все стало бы понятно.

— Я принесу его тебе.

— Прости? Нет! Ты к ней и близко не подойдешь. С часами или без часов. Ты меня не слушал? Она все еще пишет в нем. Если обнаружится пропажа, есть короткий список людей, которых могут обвинить, и я в этом списке.

Оскар кивает — но это не тот кивок, который мне нравится. Это кивок, который говорит мне, что он что-то планирует.

— Обещай мне, что не украдешь его.

Его взгляд возвращается ко мне.

— Обещаю.

— Оскар.

— Что? Я сказал, что обещаю. Чего еще ты хочешь?

— Времени. На этот раз мне нужно, чтобы ты уехал по-настоящему. Мне нужно время, чтобы сосредоточиться на себе и сделать то, что лучше для меня. Нелли уже знает, что я возьму несколько дней или даже несколько недель отпуска. Отправляйся домой. Пожалуйста. Я собираюсь искать то место, где я была до того, как все закончилось. — Минус Теодор. Может ли это место существовать без него? Я надеюсь, что да.

Оскар отталкивается от столешницы и заключает меня в свои объятия.

— Как пожелаешь, Руби.