«Соколы», умытые кровью. Почему советские ВВС воевали хуже Люфтваффе? - Андрей Смирнов

Оценивая результативность бомбоштурмовых ударов FW190F и G, надо учитывать, что представители советских наземных войск – на свидетельства которых здесь только и можно опираться – сплошь и рядом не могли правильно идентифицировать эти самолеты. Их величали не только «мессершмиттами» (отличить быстро проносящийся над головой ударный вариант истребителя FW190 от такого же одномоторного истребителя «Мессершмитт Bf109» действительно очень сложно), но и «юнкерсами» – а бывший член Военного совета 1-й гвардейской танковой армии Н.К.Попель увиденные им в июле 1944-го в Польше «тупорылые, короткокрылые» самолеты назвал в мемуарах «хейнкелями»159. Определить, где речь идет о штурмовиках FW190, а где и впрямь о пикировщиках Ju87D, можно по описанию в источнике тактики авиаудара – а иногда и по месту действия (были районы, в которых действовали только FW190F и G или только Ju87D); «мессершмиттам» же в 1944—1945 гг. было уже не до ударов по наземным войскам. Но в том, что основную машину штурмовой авиации противника ухитрялись путать даже с «юнкерсами» и «хейнкелями», можно усмотреть и указание на то, что новый немецкий «самолет поля боя» не произвел особого впечатления на советские войска. Вне всякого сомнения, самолет, действовавший с той же эффективностью, что и пикировщик Ju87, в Красной Армии знали бы так же прекрасно, как и этот последний...

Тем не менее введенные на сегодняшний день в научный оборот свидетельства советских источников подтверждают вывод, сделанный (хотя и не снабженный развернутой аргументацией) А.Н.Медведем и Д.Б.Хазановым: «Надо признать, что советские сухопутные войска понесли серьезные потери от действий «фокке-вульфов», в особенности от наиболее подготовленных и удачливых летчиков противника»160. Так, в воспоминаниях бывшего офицера 49-й механизированной бригады 6-го гвардейского механизированного корпуса 4-й танковой армии 1-го Украинского фронта Е.И.Бессонова не раз описаны удары самолетов, тактика которых выдает в них FW190F или G – и что же? Вот Проскуровско-Черновицкая операция: попав 15 марта 1944 г. у галицийского Скалата под бомбежку примерно 10—12 этих самолетов, танковый полк бригады «сразу понес потери в танках и личном составе», а 24 марта в районе Каменец-Подольского «фоккеры» «почти полностью уничтожили» мотострелковый батальон, в котором служил Бессонов: «Мы понесли большие потери в личном составе, а танковый полк – в танках. Другим досталось не меньше». Вот Львовско-Сандомирская операция, бросок на Львов в июле 1944-го: бомбоштурмовые удары с малых высот по посаженному на танки батальону Бессонова приносили «потери и в танках и в личном составе». «Не раз здорово попадало» бригаде (ставшей уже 35-й гвардейской механизированной) от FW190F и в Берлинской операции; так, 23 апреля 1945 г. они нанесли ей «значительные потери» «и в людях, и в технике» (несколько танков и более десятка грузовиков только сгоревшими)161. «Потери росли», – лаконично замечает ветеран 170-й танковой бригады В.П.Брюхов, вспоминая об ударах с воздуха по переправлявшемуся через Дунай близ югославского Сомбора 18-му танковому корпусу 3-го Украинского фронта в конце ноября – начале декабря 1944 г.162. Безусловно, «фокке-вульфы» имел в виду и командир отдельного мотоциклетного полка 1-й гвардейской танковой армии 1-го Украинского фронта майор В.Н.Мусатов – когда доносил 29 июля 1944 г., выйдя в ходе Львовско-Сандомирской операции к Висле в районе Баранува, что «истребители противника на бреющем полете сжигают все, что попадает в поле зрения»163.

А вот немецкие контрудары с целью деблокады Будапешта: по данным советской стороны, только 3 января 1945 г. в районе Байны (северо-западнее венгерской столицы) «фоккеры» из 2-й или 10-й штурмовой эскадры сожгли 13 и подбили 3 танка и самоходно-артиллерийских установки 18-го танкового корпуса 3-го Украинского фронта (14 Т-34 и 2 ИСУ-122), а 4 января – еще 5 тяжелых самоходок ИСУ-122164. В Висло-Одерской операции (январь 1945 г.) люфтваффе из-за плохой погоды и ряда потерь передовых аэродромов особой активности не проявляло – и тем не менее 10,5% боевых потерь в танках и самоходно-артиллерийских установках, понесенных в этой операции 1-й гвардейской танковой армией 1-го Белорусского фронта, пришлись на долю авиации165, т.е. прежде всего (если не исключительно) на долю FW190F и G (ведь именно они составляли тогда основную массу ударных самолетов люфтваффе)! Между тем в июле 1943 г., в оборонительной операции на Курской дуге, потери той же армии (именовавшейся еще 1-й танковой и входившей в состав Воронежского фронта) в танках от авиации составили лишь 2% общих, а аналогичные потери 2-й танковой армии Центрального фронта – лишь 6,5%...166

Сбрасывать свой бомбовый груз с такой же точностью, что и Ju87, FW190 не мог, так как не был приспособлен для бомбометания с крутого пикирования – да и вообще для бомбометания. Не имея воздушных тормозов и отличаясь очень хорошей аэродинамикой, он развивал на крутом пикировании такую большую скорость, что летчик просто не мог успеть тщательно прицелиться. Поэтому, если Ju87 сплошь и рядом обрушивались на цели в совершенно отвесном пике и сбрасывали бомбы и на 300-метровой отметке, то «фоккеры» пикировали лишь под углами 45—70° и лишь до высоты 1000 или 500 м...167 Кроме того, на FW190F и G не было специального бомбового прицела; пилоту приходилось пользоваться устаревшим стрелковым прицелом Revi. А при бомбометании со сверхмалых высот – к которому «фоккеры»-штурмовики прибегали довольно часто – не мог помочь и Revi. Здесь летчикам «фоккеров» – как и пилотам Ил-2 – приходилось прицеливаться «на глазок», сбрасывая бомбы в момент, когда цель (например, танк) полностью скрывалась под капотом двигателя (а уловить этот момент, проносясь над целью на скорости порядка 480 км/ч168, было непросто)... Но существовал и ряд факторов, которые делали результативность бомбовых ударов FW190F и G достаточно высокой – приближая ее к уровню не Ил-2, а Ju87.

Во-первых, это большой калибр применявшихся бомб – допускавшийся, в свою очередь, очень солидной для одномоторной машины величиной бомбовой нагрузки. У выпускавшихся с начала 1942 до осени 1943-го модификаций F-1 (А-4/U3), F-2 (А-5/U3), F-3, G-1 (А-5/U8), G-2 и G-3 она составляла 500 кг, у изготавливавшейся осенью 1943 – весной 1944-го G-8 – 1000 кг, а у сменившей ее весной 1944-го F-8 – 700 кг169, т.е. больше, чем у Ил-2 и столько же, сколько у вдвое более тяжелого двухмоторного Пе-2. Обычно, правда, подвешивали лишь 200—500 кг170, т.е. в среднем не больше, чем под Ил-2, – но, в отличие от последнего, в загрузку «фоккера», как правило, входили мощные крупнокалиберные бомбы – 250– и 500-килограммовые («пятисоток», напомним, Ил-2 вообще поднимать не мог). Использование крупнокалиберных бомб с их мощнейшей ударной волной и большим разлетом сохраняющих достаточную пробивную способность осколков в значительной степени компенсировало неточность прицеливания при ударах, например, по танкам. Е.И.Бессонов описывает случай, когда 23 апреля 1945 г., во время налета FW190 на колонну 35-й гвардейской механизированной бригады 6-го гвардейского механизированного корпуса 4-й гвардейской танковой армии 1-го Украинского фронта южнее Берлина один из Т-34 от близкого разрыва бомбы был немного приподнят в воздух, «а танковое орудие чуть не вырвало из башни, поставив его в вертикальное положение [наверняка с поломкой подъемного механизма. – А.С.]»...171