«Соколы», умытые кровью. Почему советские ВВС воевали хуже Люфтваффе? - Андрей Смирнов

Во-вторых, результативность бомбовых ударов FW190F и G повышало широкое использование ими (опять-таки в отличие от Ил-2) кассет с мелкими осколочными бомбами – накрывавшими сразу большую площадь и компенсировавшими этим неточность прицеливания при ударах по живой силе. Разрывы этих бомб, свидетельствует наблюдавший их действие в 1941 и 1943 гг. И.А.Толконюк, образовывали «сплошную пелену огня, перемешанного с осколками. На участке, попавшем под эту пелену, гибло и сжигалось все живое»172. Так, 8 июля 1943 г., отражая контрудар войск Воронежского фронта на южном фасе Курской дуги, «фокке-вульфы» 1-й штурмовой эскадры (1-го формирования) лишили таким способом наступавшие танки 2-го и 5-го гвардейских танковых корпусов пехотной поддержки, заставив залечь шедшую за танками пехоту. По-видимому, эти же кассеты обеспечили 2 августа 1944 г. эффективность бомбовых ударов со сверхмалых высот по переправлявшимся через Вислу войскам 8-й гвардейской армии 1-го Белорусского фронта. Согласно донесению представителя Генштаба подполковника Драбкина и свидетельству бывшего командарма 8-й гвардейской В.И.Чуйкова, немецкие самолеты (а с бреющего в хорошую погоду в 44-м бомбили лишь FW190. – А.С.) вывели тогда из строя «большое количество» лодок и катеров и затормозили этим переброску войск и техники на Магнушевский плацдарм173.

В-третьих, сказывалась, видимо, хорошая подготовка пилотов. Только ею можно объяснить весьма высокий процент прямых попаданий бомб, не имевших бомбового прицела, «фокке-вульфов» в такие точечные цели как малые корабли и суда и катера. Вот список прямых попаданий в эти цели, которых добились, действуя в марте 1943 – июне 1944 г. над Баренцевым морем, истребители-бомбардировщики и штурмовики FW190А-3/U3 и А-4/U3 (F-1) 14-го (истребительно-бомбардировочного) отряда 5-й истребительной эскадры «Айсмеер» (с февраля 1944 г. – 4-й отряд 5-й штурмовой эскадры): 11 мая 1943 г. – в катер-тральщик № 104, 12 мая – в сторожевой корабль СКР-31, 14 мая – в подводную лодку М-122, 26 мая – в дрифтер МБ-3, 21 июля – в малый охотник МО-123, 18 августа – в дрифтер ПМБ-61 и сторожевой катер № 42 (по три попадания), 19 августа – в сторожевой катер № 9 (два попадания), 12 сентября – в буксир М-37, 23 сентября – в дрифтер «Кильдин» и шхуну «Венера», 6 октября – в малый охотник МО-124, 9 мая 1944 г. – в тральщик Т-886 и сторожевые катера МО-435, МО-437, МО-439 и МО-443 (все пораженные катера, корабли и суда затонули)174. Эти 22 прямых попадания были достигнуты в ходе лишь примерно 90 самолето-вылетов, причем при ударе по МО-123 процент прямых попаданий составил 20 (одной из пяти сброшенных бомб), при ударе по МБ-3 – 25 (одной из четырех); при атаках на ПМБ-61 и катер № 42 положить бомбу прямо в цель удалось примерно трети атаковавших «фоккеров», при налете на катера 9 мая 1944 г. – 40%, при ударах по М-122 и Т-886—50% (одному из двух атаковавших), а при потоплении катера № 9, «Кильдина» и «Венеры» – 100% (каждому из двух атаковавших)175.

Что же касается эффективности пулеметно-пушечного огня «фокке-вульфов»-штурмовиков, то по мощи наступательного стрелково-пушечного вооружения FW190F-1, F-2 и F-3 (две 20-мм пушки MG151/20 и два 7,92-мм пулемета MG17) превосходили Ил-2 с пушками ШВАК (поражающее действие более легких снарядов которых было заметно меньше) и не уступали «илу» с пушками ВЯ. А FW190F-8, на котором вместо пулеметов винтовочного калибра стояли 13,1-мм MG131, превосходил и этот последний. Сказывалась, безусловно, и все та же высокая квалификация немецких летчиков-штурмовиков – по крайней мере, тех, кто раньше летал на применявшихся в качестве штурмовика таких же одномоторных истребителях Bf109Е, и тех, у кого был большой опыт боевой работы на Ju87. Выше мы видели, каких поразительных успехов в стрельбе из пушек добивались – и притом очень быстро – опытные «штукапилоты», пересев с пикировщика Ju87D на штурмовик Ju87G; тем понятнее успехи пересевших на более устойчивый и лучше управляемый FW190... Участник Прибалтийской стратегической операции В.Т.Федин – воевавший тогда в 183-й танковой бригаде 10-го танкового корпуса 3-го Прибалтийского фронта – вспоминает, как 24 сентября 1944 г. под Валмиерой в Латвии FW190 «закатал пулеметную очередь» «точненько» в открытый люк заряжающего танка Т-34-85 – люк, на бортике которого только что сидел он, Федин176. А за день до этого, 23 сентября, В.П.Брюхов, служивший тогда в 170-й танковой бригаде 18-го танкового корпуса 2-го Украинского фронта, стал свидетелем, как у Баттоньи на румынско-венгерской границе тройка «фоккеров» (ошибочно принятых мемуаристом за «мессершмитты») всадила снаряд в трансмиссионное отделение первого же из атакованных ею на бреющем Т-34-85. Для поражения пушечным огнем одного танка пилотам FW190F потребовалось, таким образом, лишь 3 самолето-вылета – в советских же ВВС для гарантированного поражения из пушек одного танка в одном заходе требовалось, как мы видели выше, высылать 15—25 штурмовиков! Это сообщение советского мемуариста заставляет нас отнестись с доверием и к немецкому источнику, согласно которому, оборонявшиеся на Курляндском плацдарме немецкие пехотинцы засвидетельствовали, что 25 декабря 1944 г. три FW190F-8 из III группы 3-й штурмовой эскадры, ведомые капитаном Э.Йенертом, уничтожили пушечным огнем 7 прорвавшихся через немецкие позиции советских танков177. Если считать, что тройка Йенерта выполнила три захода, то три «фоккера» оказались столь же эффективными, что и 45—75 Ил-2 с пушками НС-37. Но ведь Йенерт начал службу в штурмовой авиации еще до войны и к концу 44-го имел за плечами уже около 550 боевых вылетов на Ju87 и FW190F178 (напомним, что почти никому из советских летчиков-штурмовиков за всю войну не удалось преодолеть рубеж в 400 боевых вылетов). То, что в искусстве стрельбы по наземным целям решающее значение имеет достаточная боевая практика, подтверждает и А.И.Покрышкин...179

Высокая результативность бомбоштурмовых ударов FW190F позволяет утверждать, что в целом боевая эффективность этого самолета оказалась выше, чем у Ил-2 – о полном превосходстве которого над «фоккером» как штурмовика так часто говорилось в отечественной литературе (характерно, что последняя из работ, затрагивавших этот вопрос и появившихся до выхода в конце 2005 г. первого издания нашей книги, это превосходство уже не провозглашала180, а в 2008-м М.В.Зефиров и Д.М.Дёгтев сочли даже возможным – излишне, пожалуй, смело – заявить, что уже FW190F-3 «по своим характеристикам на голову превосходил Ил-2 образца 1943 г.» и что благодаря переходу на «фокке-вульфы» «немецкая штурмовая авиация на последнем этапе войны получила значительное качественное преимущество над советской»181).

Не забудем также, что самолеты FW190F и G, как и Ju87, использовались рациональнее, чем Ил-2, – будучи несравненно малочисленнее, они летали значительно интенсивнее. Еще на 31 мая 1944 г. немцы располагали на советско-германском фронте только 278 FW190F и G (что было на порядок меньше количества Ил-2 у советской стороны); на 1 ноября 1944 г. в боевых частях штурмовой авиации люфтваффе на всех фронтах имелось 874 «фокке-вульфа», а на 1 января 1945 г. – 1077, т.е. почти вчетверо меньше, чем было тогда Ил-2 на одном лишь советско-германском фронте (4171 на 1 января 1945 г.)182. Штурмовые авиачасти врага, кроме того, уже испытывали перебои с бензином... И тем не менее, по крайней мере, опытные немецкие летчики-штурмовики по-прежнему поднимались в воздух чаще, чем опытные советские. Например, К.Кеннель, воевавший сначала во II группе 1-й штурмовой (1-го формирования) эскадры, а затем во II группе 2-й штурмовой (бывшей пикировочной), за 11 или 12 месяцев пребывания на фронте (примерно с сентября до середины ноября 1943-го и с августа 1944-го до конца войны) совершил на FW190 557 боевых вылетов – из более чем десяти тысяч воевавших советских летчиков-штурмовиков столько даже за всю войну смогли выполнить лишь от трех до пяти человек. К.Пленцат из I группы 2-й штурмовой эскадры за 14 или 15 месяцев (с конца осени 43-го до конца войны) вылетал на FW190 на боевые задания не менее 500 раз; Х.Пёльц, служивший сначала в III группе 3-й штурмовой эскадры, а затем в I группе 151-й, за 11 месяцев (с июня 44-го до конца войны) сделал это 351 раз. Между тем И.А.Воробьев (ниже мы упоминаем только дважды Героев Советского Союза) из 76-го гвардейского штурмового авиаполка свои 324 боевых вылета сумел совершить только за 33 месяца (с августа 42-го до конца войны), а Т.Я.Бегельдинов из 144-го гвардейского штурмового свои 306 вылетов выполнил за 28 месяцев (с января 43-го)183. Около 240 боевых вылетов пилот FW190F Р.Мрква из 2-й штурмовой эскадры совершил за 10 месяцев (с июля 44-го до конца войны), тогда как Н.Г.Степанян из 47-го штурмового авиаполка ВВС ВМФ – сделал столько же за без малого 42 месяца (с начала войны по 14 декабря 1944 г.), а 234 вылета М.Т.Степанищева из 76-го гвардейского штурмового растянулись на все 46,5 месяца Великой Отечественной. Если у М.Г.Гареева из 76-го гвардейского штурмового около 200 боевых вылетов набралось за 29 месяцев (с сентября 42-го до марта 45-го), то у летавшего на FW190F Т.Нордманна из II группы 3-й штурмовой эскадры – всего за 8 с небольшим (с мая 44-го по 19 января 1945 г.), а у упомянутого выше Х.Пёльца – и вовсе за 4 месяца ( с 24 июля по 22 ноября 1944 г.)...184 Летчики III группы 3-й штурмовой эскадры, атакуя летом 1944 г. в Северной Белоруссии и Прибалтике наступавшие советские танковые соединения, совершали иногда до 7—8 боевых вылетов в день185.