Сердце принца-ворона - Тессония Одетт

Боль немного стихает, но полностью не проходит.

Постукивая пальцем по подбородку, принцесса наблюдает за мной сквозь полуприщуренные веки. А потом, широко улыбнувшись, сообщает:

– Нет, у меня идея получше. Мы заключим сделку, но вы со мной не пойдете.

– Принцесса Мэйзи, – бормочет Подаксис, подбегая к нам. – Вы уверены? Неразумно связываться с тем, во что успела вляпаться эта оборванка…

Мэйзи лишь шикает на него, а я качаю головой.

– Я не могу здесь оставаться. Если мачеха меня найдет, то притащит обратно к брату Марусу. Они хотят устроить свадьбу уже завтра. Сам принц согласился провести церемонию. Даже если бы я попыталась бороться, сомневаюсь, что принц встанет на мою сторону.

Поднявшись на ноги, принцесса принимается расхаживать передо мной взад-вперед.

– Я плохо знаю принца, но в сухих водорослях и то больше характера.

– Он высокомерный эгоист, – цежу я сквозь зубы. – Сомневаюсь, что он вообще услышит мою просьбу.

Она вдруг замирает, с улыбкой глядя на меня.

– Приятно слышать, что вы так к нему относитесь. – Развернувшись на каблуках, принцесса подходит к стоящим у стены сундукам. Открыв один из них, она извлекает пару элегантных туфель и возвращается ко мне. – Вот, наденьте.

Нахмурившись, я поднимаюсь на ноги и беру предложенные туфли – из бледно-голубого шелка, усеянного крошечными жемчужинами. Низкий каблук того же оттенка, но гладкий, прозрачный и…

– Стеклянные каблуки?

– Из морского стекла, – поясняет она как нечто совершенно обыденное. – Не волнуйтесь, они довольно крепкие. Но могут сломаться, если проявить беспечность. Так что берегите их. Эти туфли создали для танцев.

– Для танцев?

– Я селки, – раздраженно произносит она. – Известно ведь, что после заката мы принимаем благую форму и танцуем на берегу. И пусть сама я никогда не следовала этому обычаю, отец решил, что туфли вполне подойдут для танцев, во время которых я должна снискать расположение принца.

– Вы… встречаетесь с принцем?

Она пожимает плечами.

– Уже нет. Я решила, что он не для меня. Хватит притворяться, что он мне нравится. К тому же теперь я в полной мере ощутила его способности пси-вампира и знаю, что он довольно быстро сам поймет, насколько мы несовместимы. Мне нужно уйти прежде, чем он отошлет меня обратно в родное королевство.

Я размышляю над ее словами, перебирая в памяти все, что узнала. Она селки. Принцесса. Подаксис назвал ее принцессой Мэйзи. Я уже слышала это имя.

– Вы младшая дочь короля Ронана, благого короля Мореи? – Она кивает. – Но если вы не хотите ухаживаний принца и не желаете ехать домой, то куда же вы отправитесь?

– Слишком много вопросов! – щелкая клешнями, бросает Подаксис.

– Он прав, – соглашается принцесса. – Хватит обо мне. Встаньте перед зеркалом и наденьте туфли.

– Но зачем? Какой в них смысл? – Я решительно не понимаю, как пара модных туфель может мне помочь выбраться из затруднительного положения.

– Просто наденьте их.

Принцесса слегка подталкивает меня к зеркалу в полный рост, стоящему рядом с ширмой для переодевания, и я удивленно рассматриваю собственное отражение. Я ведь почти забыла, что на мне до сих пор прекрасное бальное платье. Печально видеть, что после побега из окна на нем остались грязные пятна и следы слез. Перевожу взгляд с платья на лицо. Покрасневшие глаза, пылающие щеки, а волосы торчат еще сильнее, чем розовые пряди принцессы, уже начавшие выскальзывать из-под шапки.

Мэйзи подходит ко мне и, скрестив руки на груди, вскидывает брови.

– Туфли. Наденьте их. Я не могу ждать всю ночь.

И пусть ее голос звучит вполне ровно, я больше не спорю. Поставив элегантные туфли на пол перед собой, выскальзываю из собственных башмаков и просовываю ноги в новую пару.

– Подходят? – спрашивает она.

Я переминаюсь с ноги на ногу.

– Чуть свободнее, чем нужно, но в этом нет ничего страшного.

Я поднимаю глаза, чтобы поймать в зеркале ее довольную улыбку, но резко перевожу взгляд на собственное отражение. Исчезли бледное лицо и бирюзовые волосы. Я все еще в своем бальном платье, но на коже теплый загар, а бледно-розовые волосы уложены в элегантную прическу. На щеках легкий румянец, ресницы длинные и черные, а в заостренных ушах – жемчужные серьги.

Туфли… в них есть чары.

Я подношу руку к зачарованным волосам, удивляясь, что на ощупь они словно настоящие. Встряхнув головой, не замечаю ни пряди собственных волос, хотя и знаю, что они уже должны в беспорядке рассыпаться по плечам. Повернувшись, изучаю изгибы чужого лица, касаюсь скругленного подбородка и заостренных ушей. Пусть даже навеянное чарами, все кажется реальным. Я моргаю, и отражение моргает в ответ. Выдавливаю улыбку, и девушка в зеркале тоже улыбается. Я убираю со лба прядь завитых розовых волос и чувствую, будто смахиваю с лица собственные волосы.

Я резко поворачиваюсь к принцессе.

– Зачем вам чары, которые выглядят в точности как вы?

– В точности как я? – усмехается она. – Взгляните-ка получше.

Я вновь вглядываюсь в зеркало. Надетые на мне чары наверняка создавали, копируя стоящую рядом со мной девушку. Но после на лицо нанесли немного косметики, чтобы скрыть усеявшие кожу веснушки, чуть скруглили челюсть, создали идеальную прическу и добавили в уши жемчужные серьги. А еще мы с ней разного роста, принцесса выше по меньшей мере на пару дюймов. Потом я замечаю, что у нас разные глаза. Мои так и остались бирюзовыми, в то время как ее ярко-синие. Похоже, чары затронули лишь волосы и кожу.

Она снимает шапку и жестом обводит тело с головы до пят.

– Вот как я обычно выгляжу. Хотя, вообще-то, не ношу украденную у братьев одежду. Но вы и правда думаете, что в таком виде я смогу впечатлить самовлюбленного принца Франко? Я не похожа на миленьких женщин, за которыми он привык ухаживать. Сначала мне казалось, что этих чар мне хватит, и они уже дважды пригодились. Когда я надела туфли в первый раз, то совсем забыла, что на мне брюки. Пришлось прикрыться одеялом, чтобы он не заметил. И сейчас я словно чувствовала, нацепила их, как только он подошел к двери.

Я поворачиваюсь к ней.

– Сюда приходил принц?

– Да, он постучал в дверь, как раз когда вы ввалились ко мне в комнату.

– Он меня видел? Он знает…

– Нет, – успокаивает она. – Мне удалось прикрыть вас, не солгав, но после этой беседы я окончательно убедилась, что не могу остаться. Да он и сам, наверное, уже придумывает повод поскорее отослать меня домой.

– Значит… вы хотите остаться, но при этом стремитесь убежать?

– Не все так просто, – бросает она. – Я не могу об этом говорить. Просто знайте, что мне нужно держаться как можно дальше от моря. И здесь в игру вступаете вы. И поможете мне.