Сердце принца-ворона - Тессония Одетт

– Я пси-вампир, – сообщаю я, надеясь, что дальше объяснять не придется.

На лице ее мелькает облегчение. Мэйзи встряхивает головой, словно пытаясь прояснить мысли.

– Да-да, я слышала об этом.

– Я вовсе не пытался шпионить. – Размышляю, что лучше сказать. Лгать не стоит, но придется опустить некоторые факты. – Я шел проведать вас и кое-что почувствовал.

– Понимаю.

Я жду ее дальнейших слов, но принцесса молчит.

– Значит… все в порядке?

– У меня все хорошо, – чуть помедлив, осторожно произносит она с натянутой улыбкой.

Я вдыхаю эмоции Мэйзи, сравнивая с теми, что ощутил при первой встрече. Под внешним слоем беспокойства я чувствую знакомый гул, ее энергетический след. Жаль, что мне не удалось считать энергию таинственной пианистки. Если в той гостиной я столкнулся именно с принцессой, мне вполне понятно ее беспокойство. Ведь она сказала, что не пойдет на бал, и, вероятнее всего, захочет скрыть, что спускалась в зал втайне от меня. С другой стороны, я ощутил ее тревогу задолго до того, как подошел к двери.

Я складываю руки на груди.

– Я ведь уловил именно ваши эмоции?

– На миг я испугалась, – поразительно легко соглашается она. – Услышала какой-то резкий звук, но лишь напрасно всполошилась.

– А сейчас вы в порядке?

– Я ведь уже сказала. – Она вздергивает подбородок.

Я прищуриваюсь. Определенно Мэйзи что-то скрывает.

– Вы сегодня были на балу?

– Нет, ваше высочество. Я не выходила из комнаты.

От ее ответа внутри все сжимается. Значит, все же не она та загадочная девушка. Какое разочарование… Даже не предполагал, что могу так сильно расстроиться.

– Я ценю, что вы пришли меня проведать, но уже поздно, – откровенно говорит она. – Мне пора спать.

– Вы правы. – Я прогоняю прочь горькие мысли.

– Доброй ночи, ваше высочество, – отрывисто бросает она и с напряженным видом захлопывает дверь прямо у меня перед носом.

Я же остаюсь на месте, глядя в одну точку и пытаясь разобраться в хаосе мыслей.

Звук закрывшейся двери по-прежнему эхом отдается в ушах. Воздух наполняет мрачная, гнетущая энергия. До боли ясно, что принцесса меня просто не выносит. Все, с кем я встречался прежде, по крайней мере изображали желание. С другой стороны, когда при первой встрече я предложил Мэйзи уехать, она казалась расстроенной. Так что, во имя бездны, происходит? Если мы и дальше будем столь натянуто общаться, никто просто не поверит в наши отношения – ни люди, ни фейри, ни тем более моя сестра. Мне нужно во что бы то ни стало убедить Никсию, что со своей стороны я сделал все возможное… пусть даже на самом деле все обстоит наоборот.

Покачав головой, отворачиваюсь от комнаты Мэйзи. Если я хочу извлечь из нежеланных отношений хоть какую-то выгоду, придется снискать расположение принцессы. Или хотя бы убедить ее отбросить ненависть ко мне. И, пока шагаю к сердцу дворца, в голове начинает созревать идея. Возможно, мне удастся облегчить для нее общение со мной.

Завтра я все исправлю.

Однако только что придуманный план не приносит желанного успокоения. И, спеша по коридорам, я не могу избавиться от засевшего глубоко внутри тягостного ощущения. Огорчение от холодности Мэйзи? Нет, дело не в нем. Я не понимаю, чем заслужил ее неприязнь, но ценю честность принцессы. Уж лучше явное пренебрежение, чем уважение, пропитанное фальшью.

Но почему я так расстроен?

В памяти мелькают голубое платье и серебряная маска, и я вновь ощущаю сожаление. Значит, дело в таинственной девушке. До сих пор я даже не осознавал, как сильно надеялся, что пианисткой окажется Мэйзи. Но почему? Стремился понять, что, несмотря на неудавшееся общение, мы с ней все же совместимы? И с чего меня это вообще волнует?

А может, я просто хочу отвлечься? Я с удовольствием беседовал с таинственной девушкой, с ней было легко. Но ведь она не знала, кто я такой. В противном случае все сложилось бы иначе. Да и сам я вел бы себя по-другому.

Хотя к чему эти мысли? Дальше увлечения дело не зайдет. Этого просто нельзя допустить.

К тому же девушка наверняка давно ушла. Иначе я бы ее уже отыскал.

Смеясь над собственной глупостью, я замираю посреди пустого коридора и закрываю глаза. Очистив голову от мыслей, я все отчетливее ощущаю, как воздух касается кожи, закутывает в кокон безмятежного спокойствия. Тело содрогается, начинает сжиматься; человеческая плоть уступает место перьям, лицо вытягивается в клюв. Разум замирает, и верх берут животные инстинкты. Я принимаю неблагую форму – ворона – и лечу по коридору к ближайшему окну. Остаток бала Оги справится и без меня. А мне сейчас нужно лишь открытое небо, чтобы вновь начать мыслить здраво.

Крылья рассекают воздух, пока я лечу над лесом, а ветер доносит до меня запахи земли и цветущего в ночи жасмина. Все тревоги по поводу равнодушных ухаживаний за принцессой и преемственности королевской власти исчезают. На сердце становится легко, а тело ворона невесомо скользит в воздушных потоках.

И все же…

Где-то глубоко в сознании продолжает звучать мелодия.