Сердце принца-ворона - Тессония Одетт

Больше я не в силах продолжать, потому что внутри вспыхивает острая боль, и с губ срывается крик. А вместе с ним приходят и воспоминания.

Я стою на балконе, готовая спрыгнуть вниз.

Меня накрывает боль от сделки.

Я приваливаюсь к балконной двери, сознание ускользает.

Дверь позади меня распахивается, кто-то испуганно кричит.

А я умоляю мне помочь и никому не говорить, что я здесь.

Я пытаюсь дышать, борясь с охватившей меня болью.

«Я подчиняюсь, – говорю я магии. – Я никуда не убегаю».

– Вы в порядке? – Я открываю глаза. Рядом со мной на корточках сидит девушка. Я вижу лишь симпатичное лицо в обрамлении растрепанных волос. – Успокойтесь, мисс. Иначе из-за вашей истерики принц может вернуться.

Меня пронзает тревога.

– Принц? При чем здесь принц?

Что-то пробурчав, она поднимается на ноги и, подойдя к окну, задергивает приоткрытую штору. А потом шагает в другой конец комнаты, походя на движущуюся тень. Миг спустя я вижу тусклый свет, исходящий от нескольких канделябров.

– Тихо! Успокойтесь! – раздраженно бросает она. – Я не позволю вам все испортить.

Я оглядываю освещенную комнату. Больше той, из которой я ускользнула, но не столь изысканная, как обширные покои Маруса. Судя по всему, мне удалось сбежать от неминуемой угрозы. Я перевожу взгляд на девушку. Примерно моя ровесница, но заостренные уши выдают в ней чистокровную фейри. Кожа оттенка темного золота, растрепанные бледно-розовые волосы, чем-то напоминающие сахарную вату. Из одежды на ней темные брюки, кремовая рубашка и коричневый жилет с расстегнутыми пуговицами. Что-то наподобие носят мужчины в Сером квартале. Затем я замечаю на кровати открытый сундук, а рядом с ним небольшую дорожную сумку, из которой свисает густой серый мех.

– Кто вы?

Она скрещивает руки на груди.

– Чем меньше знаете, тем лучше.

– Она права, – раздается мужской голос.

Я почти подскакиваю на месте. Поспешно поднявшись на ноги, оглядываюсь в поисках его обладателя. И краем глаза замечаю на полу возле балконной двери какое-то движение. Две красные клешни… Крабообразное, покрытое разноцветными грибами странной формы.

– Радуйся, что я не отрезал тебе пальцы и просто не спихнул с балкона.

– Мы не отрезаем пальцы, Подаксис, – напоминает девушка. – Что же касается балкона… мне пора. Вы успокоились? Теперь мне можно уйти? – Она возвращается к кровати и запихивает мех в дорожную сумку, а потом натягивает на голову коричневую шапочку и заправляет под нее спутанные розовые пряди. Взяв сумку в руки, она произносит: – Если хотите, можете ненадолго остаться в моей комнате. Я не стану задавать вопросов. Но, уходя, будьте осторожны. Для всех остальных – вы никогда меня не видели. Мы не разговаривали. Вы ведь сможете солгать? Вы человек?

– Полукровка, но… – Я оглядываю сумку, странный наряд, отмечаю торопливую манеру говорить. – Постойте, вы сбегаете?

– Разве ты не слышала слова принцессы? Чем меньше знаешь, тем лучше, – поясняет крабообразное по имени Подаксис, щелкая клешнями.

Я вновь смотрю на девушку.

– Принцесса?

Она одаривает спутника гневным взглядом.

– Проклятие, Подаксис! Ты сообщил ей как раз то, что мы пытались скрыть.

– Простите, ваше высочество, – Он сводит вместе клешни, теперь напоминая человека, заламывающего руки. – И что теперь? Отрезать ей язык?

– Ни за что! – восклицаю я.

И одновременно со мной девушка, то есть принцесса, произносит:

– Нет, если она станет молчать.

Мой взор снова притягивает сумка в ее руках, и я поспешно бросаюсь к девушке.

– Возьмите меня с собой. – Новый приступ, и я делаю судорожный вдох. – Мне нужно выбраться отсюда. Прошу, если вы убегаете, не бросайте меня здесь. – Снова волна боли, сильнее прежней. Я сгибаюсь пополам, на лбу выступают капли пота. Теперь я уже с трудом могу говорить. – Заставьте меня пойти с вами, даже если я буду кричать от боли. Хоть волоком тащите. А когда мы уберемся подальше, оставите меня где-нибудь в глуши.

Она бросает на меня изумленный взгляд.

– Вы спятили? Я ведь пойду пешком. И должна еще тащить вас?

– Мы можем взять карету, – шиплю я сквозь стиснутые зубы. – Или просто одолжить наемный экипаж… У дворца их сейчас целая куча. Под шумок можно один умыкнуть. К тому же я заплачу вам за хлопоты. Через две недели я смогу вернуться сюда и заявить права на наследство. Я отдам его вам до последней монеты. Просто помогите мне сейчас выбраться из дворца.

– Мне не нужны ваши деньги.

Меня накрывает очередной приступ боли, и я опускаюсь на колени. По щекам катятся горячие слезы.

– Пожалуйста.

Принцесса лишь молчит. Я опасаюсь, что она просто уйдет и бросит меня здесь. Но затем, пробормотав под нос какие-то проклятия, опускается рядом со мной на колени.

– В какой беде вы оказались? – уже мягче спрашивает она.

У меня кружится голова, и приходится собрать всю силу воли, чтобы попытаться прийти в себя.

«Я подчиняюсь. Я не убегу. Я остаюсь на месте. Я просто сказала об этом, вот и все».

Боль стихает, и теперь я снова способна говорить.

– Я попала в ловушку, когда заключила сделку с мачехой. Я поклялась жить под ее крышей и подчиняться приказам, пока мне не исполнится девятнадцать. Это случится через две недели, в воскресенье. И потом я обрету свободу. Но я не могу здесь оставаться. Используя нашу сделку, она пытается силой выдать меня замуж за опасного мужчину. А я… на это не могу пойти.

Меня вновь пронзает боль, и я судорожно хватаю воздух.

Принцесса неуверенно тянется ко мне и гладит рукой по плечу в неловкой попытке утешить. Но слова звучат вполне искренне.

– Мне кое-что известно о нежеланных парах. Хотя в моем случае он больше неприятный, чем опасный.

– Прошу вас, помогите. Я сделаю все, что захотите. Даже пойду на сделку.

– Что хорошего в новой сделке, если вам придется нарушить предыдущую? Я не смогу взять вас с собой, ведь вы всю дорогу будете мучиться от наложенного магией наказания и лишь замедлите меня. – Как ни странно, в ее голосе я слышу сожаление. – А мне нужно двигаться тайно и ни на что не отвлекаться.

– Мы можем что-нибудь придумать, – возражаю я, лихорадочно пытаясь сообразить, как убедить ее мне помочь. – Например, в рамках сделки я пообещаю, что вернусь на следующий день после того, как мне исполнится девятнадцать. И тогда наше путешествие посчитают… кратковременным. Я все равно как бы стану жить под крышей миссис Коулман, ведь она сняла комнаты во дворце на целый месяц. Просто в следующие две недели… физически буду находиться в другом месте.