Сердце принца-ворона - Тессония Одетт

Как сказала миссис Коулман брату Марусу, я дикое существо. И я выберусь из этой клетки, чего бы мне это ни стоило.

* * *

Я прячу билет на поезд обратно в корсет, а затем проверяю дверь, заглядываю под нее, ища любой намек, что брат Марус может быть где-то поблизости. Но вижу лишь полоску света из гостиной. Похоже, он оставил свой пост и прекратил бесплодные молитвы за мою душу.

На цыпочках вновь подкрадываюсь к окну, осматривая запорные механизмы. Они гораздо изысканней, чем на окне в моей спальне, но работают по тому же принципу. Медленно и осторожно открываю защелку и мягко нажимаю на оконное стекло. Оно бесшумно поворачивается на петлях, впуская в комнату свежий ночной воздух. Перегнувшись через подоконник, я осматриваюсь.

Похоже, я на третьем этаже, земля виднеется далеко внизу. Отсюда мне не спрыгнуть. Придется перелезть на более безопасный выступ. К счастью, в этом деле у меня большой опыт.

Сердце бьется все быстрее. Я оглядываюсь по сторонам, изучая внешнюю стену. Она создана из материала, внешне похожего на гладкий лунный камень, и рукам почти не за что уцепиться. Насколько было бы легче, окажись стена из кирпича или песчаника.

Немного ниже подоконника я замечаю карниз, тянущийся по всему фасаду здания. Через каждые несколько футов он огибает декоративные опаловые полуколонны, по ширине чуть больше моего тела. Конечно, отсутствие опор для рук по-прежнему не радует, но я уже вполне могу представить, как здесь можно передвигаться. Ухватиться, сделать быстрый шаг, еще один, опять ухватиться. И вновь сначала. Но что потом? Возможно, в конце концов получится спуститься на подоконник или балкон второго этажа. Оттуда я смогу спрыгнуть на землю с меньшим риском свернуть себе шею.

Перегнувшись дальше через подоконник, я рассматриваю находящиеся справа балконы второго этажа. Из большинства окон льется свет, так что, скорее всего, ни о какой безопасности там и речи быть не может. Слева повторяется почти та же картина, разве что… Немного в стороне я вижу два темных окна и между ними балкон. Судя по всему, в покоях никто не живет. Или, в худшем случае, обитатель комнаты спит. Но кто будет спать в ночь бала?

Я бросаю взгляд на дверь спальни и виднеющуюся под ней полоску света. Брата Маруса по-прежнему не слышно, правда, это мало утешает. Кто знает, когда он вернется?

Стиснув зубы, чтобы укрепить решимость, я снимаю перчатки и засовываю их за корсаж платья, а потом перекидываю ногу через подоконник. Потрепанные чулки со множеством заплат уже обзавелись новыми дырами – судя по всему, пострадали в борьбе с Марусом. Перекинув другую ногу, я придерживаю юбки платья, размышляя, не стоит ли снять с себя бальный наряд и карабкаться в одном нижнем белье. С другой стороны, когда я выберусь из комнаты, проблемы для меня только начнутся. Не стоит добавлять к ним шныряние по чужим балконам в корсете и нижних юбках. По крайней мере, я не надела громоздкий кринолин, в каких щеголяли многие дамы на сегодняшнем балу.

Стараясь двигаться как можно тише, я осторожно поворачиваюсь, теперь упираясь животом в подоконник. Затем хватаюсь за выступ и сползаю вниз. Скользя подошвами башмаков по стене из лунного камня, я пытаюсь нащупать место, куда можно поставить ноги. И впервые за сегодняшний вечер благодарю судьбу, что на мне нет элегантных ботинок на каблуках или бальных туфель.

Наконец я нащупываю карниз и, встав на него обеими ногами, начинаю не спеша продвигаться вперед. Сперва по-прежнему держусь за подоконник, но, подобравшись ближе, хватаюсь за первую полуколонну. Следя за равновесием, медленно делаю шаг, стремясь продвинуться как можно дальше. На миг замираю, приходя в себя, и теснее прижимаюсь к стене. А потом отпускаю колонну. Сердце бьется где-то в горле, когда я быстро скольжу по карнизу, почти распластавшись по стене, а затем хватаюсь за следующую колонну.

Так продолжается несколько минут.

Ухватиться, быстрый шаг, еще один, опять ухватиться. Быстрый шаг, снова шаг. Ухватиться.

Каждый раз, приближаясь к окну, я цепляюсь за подоконник и проверяю, нет ли кого в комнате, и лишь потом крадусь мимо него. Время от времени я оглядываюсь назад, откуда пришла, боясь увидеть Маруса. Сама мысль об этом заставляет сердце стучать громче. В ушах шумит, на лбу и шее выступают капли пота.

Ухватиться, быстрый шаг, еще один, опять ухватиться. Быстрый шаг, снова шаг. Ухватиться.

Тяжело дыша, я наконец добираюсь до балкона, с которого планирую спуститься на нужный мне этаж. Обхватив полуколонну всего в нескольких футах от балюстрады, я делаю глубокий вдох, затем еще несколько быстрых шагов и хватаюсь за ограждение. Ноги скользят по гладкому камню, и мне не удается удержаться на нижнем выступе балкона.

Стиснув зубы, чтобы не закричать, я нащупываю ногами твердую опору. И на время замираю, пытаясь успокоить бешено бьющийся пульс.

А после поочередно убираю руки с балюстрады, хватаясь за вертикальные балясины под ней. Крепко держась руками за каменные столбики, я уже намеренно отрываю ноги от опоры и теперь просто свисаю вниз.

Я продолжаю перебирать руками вниз по балясинам, пока не достигаю основания балкона. Руки дрожат, мышцы протестующе вопят, но я изо всех сил пытаюсь удержаться, чтобы не упасть.

Отважно бросаю взгляд вниз, чтобы понять, насколько далеко от моих ног до балюстрады нижнего балкона. К сожалению, я зависла намного выше, чем предполагала изначально.

Будь проклят мой маленький рост!

Придется просто прыгать.

Конечно, если в комнате кто-то спит, то я наверняка его разбужу. Но лучше так, чем, потеряв равновесие, рисковать свалиться на землю.

Цепляясь дрожащими руками за нижний выступ балкона, я морщусь от боли в мышцах.

«Еще чуть-чуть. Потерпите немного. Я почти на месте», – мысленно уговариваю я их.

Подтянув выше колени, начинаю раскачиваться. Вперед, назад и снова вперед. А после отпускаю выступ.

Пытаюсь приземлиться на ноги, но, потеряв равновесие, ударяюсь бедром о твердый пол балкона. Что ж, по крайней мере, я не сильно шумела. Но, несмотря на это, поспешно поднимаюсь на ноги, не обращая внимания на боль в боку. Упираюсь руками в перила и рассматриваю землю внизу. Куда бежать, когда я спрыгну?

«Неважно», – отвечаю сама себе. Главное убраться отсюда, подальше от Маруса и миссис Коулман.

Живот пронзает острой болью. Я сгибаюсь пополам, чуть не ударившись подбородком о балюстраду, и закусываю губу, силясь не закричать. Боль почти невыносима.

Проклятие! Это все сделка. Дурацкая сделка, о которой я и думать забыла.

Мелькает мысль все же спрыгнуть с балкона и продолжить путь, несмотря на боль. Но меня охватывает новый приступ, еще сильнее, чем прежний. Даже если мне каким-то чудом удастся спуститься, в таком состоянии далеко я не уйду. Меня накрываает отголоском сделки, и слова ее эхом отдаются в голове, вызывая мучительную боль.