Сердце принца-ворона - Тессония Одетт

Эмбер

Мэйзи ходит взад-вперед по спальне, что-то бормоча себе под нос. Я наблюдаю за ней, сидя на кровати, и внутри все переворачивается. Туфли, один вид которых вызывает теперь тошноту, я оставила прямо на полу у зеркала. Совсем скоро они свяжут меня другой сделкой, хотя я поклялась больше никогда их не заключать.

– Ладно, – произносит вдруг Мэйзи, поворачиваясь ко мне. – Пусть будет так.

Сердце колотится о ребра, во рту пересыхает. Я жду ее слов.

– В соответствии с соглашением вы… – Она замолкает, кривя губы. – Я не знаю вашего имени.

– Эмбер Монтгомери, – чуть слышно произношу я.

Она кивает.

– Вы, Эмбер Монтгомери, примете мою личность. Будете вместо меня встречаться с принцем, пока не закончится сделка с вашей мачехой. До тех пор вы прилюдно должны носить зачарованные туфли и никому не позволять видеть вас без чар. Вы никому не скажете, что я сбежала. Все это время вы будете жить во дворце, который в данный момент считается местом проживания вашей мачехи.

На губах ее мелькает довольная улыбка, но я не могу улыбнуться в ответ. Я обдумываю слова Мэйзи, выискивая слабые места, пункты, которые стоит чуть больше прояснить. Слова о том, что в данный момент дворец считается местом проживания мачехи, значительно уменьшили мучительную боль от почти нарушенной сделки. Но что, если мою семью вышвырнут отсюда в ближайшие две недели? Когда я исчезну, брат Марус вполне может пересмотреть свою договоренность с миссис Коулман. Есть ли надежда, что в погоне за моим наследством он станет ждать, пока меня найдут или я сама вернусь? И Марус, и мачеха упоминали, что сестры на месяц займут место при дворе. Если все уже решено, хватит ли этого, чтобы они не уехали отсюда? И что может случиться, если им придется вернуться в Серый квартал?

От лица отливает кровь. Тогда я окажусь в ловушке сразу двух сделок, одна из которых заставит меня следовать за ними, а вторая повелит остаться. Я тяжело сглатываю. Последствия окажутся более чем болезненными. Вряд ли в результате мне удастся выжить.

Значит, нужно позаботиться, чтобы моя семья осталась во дворце Селены. Если придется вмешаться, надеюсь, в обличье принцессы я буду обладать хоть каким-то влиянием.

– Что еще нужно добавить? – спрашивает Мэйзи.

Я прогоняю страшные мысли и переключаюсь на условия будущей сделки, сравнивая с теми, что поставила мне миссис Коулман. Меня по-прежнему пронзает боль, и я пытаюсь понять, какому из ее приказов пока не подчинилась. В памяти всплывает наш последний разговор, когда она оставила меня наедине с Марусом.

«Ты выйдешь замуж за брата Маруса».

От мучительной боли я сгибаюсь пополам и напряженно выдыхаю:

– На время нашей сделки я буду считать действительной помолвку с братом Марусом и ничего не сделаю, чтобы ее разорвать.

Боль разжимает тиски, и я делаю глубокий вдох. Она не исчезает совсем, засев где-то глубоко внутри, но, похоже, больше ее притупить. Ведь мои истинные намерения ничуть не изменились. А магию фейри до конца обмануть невозможно.

Мэйзи повторяет мои слова, добавляя их к официальным условиям. А потом, подойдя ко мне, протягивает руку.

– Вы согласны заключить сделку?

От ее вопроса внутри все опускается. В последний раз я слышала эти слова из уст посредника по сделкам. И до сих пор жалею, что согласилась. Буду я жалеть и в этот раз?

«Нет, если с ее помощью смогу раз и навсегда победить мачеху».

Стиснув зубы, я встаю с кровати и сжимаю протянутую руку Мэйзи:

– Я согласна на сделку.

* * *

Оцепенев, наблюдаю, как принцесса перелезает через балюстраду балкона – точно так же, как намеревалась я, но потерпела неудачу. Она прыгает и с приглушенным вскриком падает на землю, а после нерешительно замирает.

Нацепив зачарованные туфли, я склоняюсь над перилами, оглядывая местность слева и справа в поисках охранников или просто любопытных. Поправив шапочку, вновь надежно скрывающую волосы, Мэйзи смотрит на меня, и я киваю. В темноте она похожа на мальчишку с фермы или простого работягу, но уж никак не на принцессу. Махнув мне напоследок, она бросается через лужайку к линии деревьев, зажав под мышкой Подаксиса, а в другой руке стискивая сумку. Я наблюдаю, как Мэйзи исчезает среди теней, на пути к свободе, и сердце сжимается. Еще несколько минут я смотрю на безмолвную лужайку, пока не убеждаюсь, что никто ничего не заметил.