Девять граммов на весы Фемиды - Валерий Карышев

Адвокат развернулся и пошел к старому зданию. Вскоре, пройдя раму металлоискателя, он подошел к раздевалке. Тут его кто-то окликнул по имени-отчеству.

Адвокат обернулся и увидел, что ему навстречу торопится Борис, его старый знакомый, тоже адвокат. Улыбаясь, он поздоровался.

– Привет, давно тебя не видел!

– Ну, ты, наверное, в суде околачиваешься, а я все больше по следственным изоляторам…

– Да, наше место тусовок, – Борис имел в виду адвокатов по уголовным делам, – это следственные изоляторы и залы суда.

– И отделения милиции еще, – добавил адвокат.

– Да, – кивнул Борис. – А у других, например, телевизионная студия, обложки глянцевых журналов…

– Это ты имеешь в виду наших лучших адвокатов? – усмехнулся Козырев.

– Да, тех, кого народ знает. Хотя сколько у нас по Москве адвокатов, около пяти тысяч?

– Да, около этого.

– А почему-то на экране появляются только двое, как будто у остальных заслуг нет.

– Но мы-то знаем, кто лучше, – адвокат хитро улыбнулся.

Борис кивнул.

– Да, согласен!

– А ты тут по какому-то делу?

– Да, попал в бандитское дело. Группировку одну судят. Уже полгода в суд как на работу хожу. А ты?

– А у меня предварительное слушание.

– Предварительное слушание? Ты пользуешься этой статьей?

– Не всегда. Я прекрасно понимаю, что это палка о двух концах. Потому что предварительное слушание – это, прежде всего, оценка доказательств, а суд может и не согласиться с твоими доводами. И тогда – пиши пропало! Если ты планировал разыграть какое-то доказательство и показать его несостоятельность, а суд признает на предварительном слушании его в качестве доказательства, то ты на него уже ссылаться не можешь.

– Да, это наша рулетка.

– Как ты назвал? Рулетка? Я бы не согласился. Это определенная степень риска.

– Значит, ты сейчас идешь на риск?

Адвокат пожал плечами.

– А у меня выхода нет. Тут разговор записывали без санкции прокурора. Я попробую…

– Ой, я тебя умоляю! – Борис покачал головой. – Ты думаешь, следователь не отзвонил судье и не сказал, что все в рамках закона, что судья не подготовил тебе ответ?

– Может быть, и так. Но все равно выхода нет. Я хочу хотя бы пару доказательств из пяти исключить. Надеюсь, что мне это удастся.

– Ладно, не буду тебя задерживать. Успехов тебе!

– И тебе тоже!

Они расстались, каждый пошел по своим делам.

Адвокат поднялся на третий этаж. До начала заседания осталось десять минут. Он сел на лавочку и попытался сосредоточиться. Вскоре он увидел человека в синем прокурорском мундире, вошедшего в зал. А еще через несколько минут вышла секретарь и спросила:

– Кто по делу Малькова?

Адвокат привстал.

– Сейчас вас вызовут.

Вскоре он уже был в зале. С другой стороны сидел прокурор, перелистывая какие-то бумаги…

Вскоре дверь открылась, и секретарь громко произнесла:

– Встать! Суд идет!

Адвокат с прокурором молча поднялись. На месте судьи появился мужчина в судейской мантии. Он начал с протокола ознакомления со сторонами – участниками процесса, назвав прокурора, адвоката, себя, судебного секретаря.

– Сейчас происходит предварительное слушание в отсутствии подсудимого, – объявил судья. – Стороны согласны?

– Возражений нет, ваша честь, – сказал адвокат.

– Поддерживаю, – произнес прокурор.

Начались исследования. Первым пунктом адвокат выявил ту несанкционированную запись телефонного разговора. Прокурор, поддерживающий обвинение, тут же высказал точку зрения, которую озвучил следователь в Бутырском СИЗО, что якобы прослушивались разговоры только банкира Серебрякова, а не подсудимого Малькова.

– Тогда, ваша честь, я прошу исключить все слова, которые произносил Мальков, а вопросы, которые задавал Серебряков, можно оставить.

Дальше адвокат обсудил экспертизу по туши-7, ссылаясь на видеозапись, где было видно, как на руки его подзащитного наносили неизвестное вещество. Третьим моментом было исключение видеозаписи о моменте задержания Малькова. Адвокат ссылался на то, что видеозапись несколько раз прерывалась и это наводило на мысль, что видеозапись была смонтирована.

Судья, усмехнувшись, покачал головой и ничего не сказал.

Далее адвокат внес еще пару замечаний. Прокурор вставлял свои контраргументы, не соглашаясь с доводами Козырева и говоря, что это попытки уйти от ответственности и адвокат со своим клиентом пытаются ввести суд в заблуждение.

Наконец судья поинтересовался, все ли замечания адвоката к доказательствам, представленным обвинением, исчерпаны.

– Да, ваша честь, я закончил, – ответил адвокат.

– Хорошо, что вы хоть какую-то часть суду оставили, а не перечислили все доказательства, – усмехнулся судья.

– По остальным у нас претензий нет.

Судья удалился на совещание для принятия решения, сказав перед этим:

– Объявляется перерыв на сорок минут для принятия решения.

Адвокат знал, что в сорок минут судья, конечно, не уложится. Скорее всего, он вернется через час. И адвокат не ошибся. Ровно через час он вновь оказался в зале суда, уже без прокурора. «Скорее всего, – подумал он, – мне во всем будет отказано. Такова специфика российского суда – обвинительный уклон».

Вскоре появился судья. Адвокат встал. Судья начал зачитывать решение. Каково же было удивление Козырева, когда по первому пункту, о телефонном разговоре между Серебряковым и Мальковым, суд счет доказательство несостоятельным, то есть не имеющим юридической силы. «Великолепно! – подумал адвокат. – Первая победа! Теперь нужна вторая».

Но со второй не получилось. Все остальные доводы суд отклонил. «Ладно, хоть одно, – подумал адвокат, – и то хорошо!»

Далее судья назначил рассмотрение дела по существу на послезавтра.

– Вас это устроит? – спросил судья.

Адвокат достал свою записную книжку, хотя заранее знал, что у него этот день свободен.

– Да, ваша честь, устроит, – сказал он.

– Значит, в двенадцать часов дня мы вас ждем на заседании. Повестку вам не нужно направлять?

– Нет, не нужно.

– Тогда распишитесь, что вам известна дата слушания.

«Хороший судейский прием, – подумал Козырев. – Конечно, многие адвокаты этим пользуются. Когда необходимо затянуть процесс, они говорят, что им якобы была неизвестна дата суда или они что-то не так поняли. Поэтому судьи, чтобы избежать этого, берут расписку у адвокатов».