Девять граммов на весы Фемиды - Валерий Карышев

– Нет, этот человек просто так ничего делать не будет. Он уже с фээсбэшниками снюхался. Это была продуманная акция. Я не удивлюсь, если он еще какую-то аферу замутил, более крутую, чем фальшивые акции. Короче, ты сходи в пятый отдел, узнай про этого банкира. Я хочу поехать к нему, поговорить.

Костров пожал плечами:

– Без проблем. Жди меня здесь, минут через десять вернусь.

Он быстро поднялся в пятый отдел, через несколько минут вышел на улицу и протянул Малькову листок бумаги.

– Вот все, что ты просил.

Мальков взял листок и прочел. Там было написано: «Банк „Российский кредитный расчет“. Управляющий – Огнев Григорий Петрович». И номер телефона. Мальков тут же вытащил мобильный телефон и набрал записанный номер.

– Алло, Григорий Петрович? Добрый день. Вас беспокоят из московского РУБОПа, старший оперуполномоченный Мальков Денис Иванович.

Костров услышал, как собеседник Малькова что-то пробурчал.

– Нет, я вас беспокою по одному очень важному делу. Я прекрасно знаю, что у вас есть друзья в нашей организации. Но нам необходимо встретиться и поговорить на конфиденциальную тему. Это касается ваших интересов, точнее, небольшой аферы, в результате которой вы пострадали и, как я понимаю, проходите потерпевшим.

Снова банкир что-то пробормотал, но Мальков его перебил:

– Мы подъедем через полчаса. Будьте в банке!

Выключив мобильник, он обратился к Кострову:

– Давай с тобой в банк съездим, а то мне одному не с руки…

– Мальков, что ты людям мозги пудришь? – проговорил Костров. – Думаешь, люди не в курсе, что нашего РУБОПа уже нет? Ребята из пятого отдела наверняка ему об этом сказали.

– Я знаю, что он сейчас отзвонит им, всю ситуацию расскажет. Но нам его нужно обязательно навестить.

– Да зачем тебе это надо?

– Я хочу этого Серебрякова наказать, эту крысу, эту гниду! Я из-за него девять месяцев в тюрьме просидел. И что, я должен ему это простить?

– Погоди, у тебя дело еще не закончилось. Переждал бы немного…

– Нет, у меня есть небольшой план. Поехали! Или ты меня бросаешь?

– Нет, мне сейчас все равно делать нечего…

Они сели в машину и минут через сорок подъехали к офису банка «Российский кредитный расчет». Банк этот занимал место в конце первой сотни крупнейших банков. Управляющий Огнев звезд с неба не хватал. У него была определенная клиентура, с которой он работал, зарабатывал деньги, получал проценты и был этим доволен.

Закрыв машину, Мальков и Костров вошли в офисное здание. Пройдя первый этаж, подошли к зашторенной стеклянной двери, за которой, вероятно, находились служебные помещения.

– Весь банк только один этаж занимает, – заметил Мальков. – Да и народу у них немного…

Костров посмотрел на немногочисленных посетителей и кивнул.

Мальков дернул ручку двери, но она оказалась запертой. Тогда он стал высматривать звонок. Тут дверь щелкнула, и они вошли в небольшое помещение. Там сидел охранник в темной форме. В петлице висела табличка с названием ЧОПа.

– Мы к Огневу, – сказал Мальков, – из РУБОПа.

Охранник внимательно взглянул на них, взял рацию и быстро нажал на кнопку.

– К управляющему из московского РУБОПа пришли! – произнес он.

– Пропусти! – послышалось в рации.

– Знаете, куда идти? – спросил охранник. – На третий этаж.

Мальков с Костровым пошли вверх по лестнице. Мальков открыл дверь приемной, поздоровался с секретаршей и сказал:

– Нас ждут.

Девушка кивнула и показала на дверь кабинета. Оперативники вошли.

Кабинет был просторным. У окна стоял большой стол, за которым сидел полный мужчина, практически лысый, с оттопыренными ушами.

– Добрый день, я Мальков. А это мой коллега Костров, мы из московского РУБОПа.

– Вроде РУБОПа больше нет, – улыбнулся мужчина, – или я ошибаюсь?

– Нет, господин управляющий, не ошибаетесь. РУБОП меняет название. Вам же сказали ваши коллеги, с кем вы дружите…

Огнев кивнул.

– В нашей стране временная неопределенность всегда превращается в постоянную действительность.

Мальков пропустил замысловатую фразу мимо ушей и продолжил:

– У нас есть информация, что некий банкир Серебряков вас кинул, предоставив фальшивые акции ликеро-водочного завода. Так ли это?

– Правильная у вас информация, – подтвердил Огнев. – А вы хотите помочь мне вернуть мои деньги?

Мальков сделал небольшую паузу.

– Нет, дело вот в чем… Я хочу этого негодяя посадить серьезно и надолго, так сказать, проучить.

Банкир внимательно смотрел на него.

– Я уверен, что не вы один пострадавший.

– Да, так и есть, – подтвердил Огнев. – Я знаю троих, могу даже назвать.

– Было бы очень любезно с вашей стороны… Так вот, мы хотим его надолго посадить. Поэтому я прошу, чтобы вы написали заявление в следственные органы, и на основании этого заявления будет возбуждено уголовное дело.

– А дальше?

– А дальше у нас есть один план.

Банкир молча выслушал Малькова, потом не спеша открыл ящик стола и достал коробочку с гаванскими сигарами. Открыв ее, протянул по сигаре Кострову и Малькову.

– Вы курите?

– Курим, но сигарами не особо увлекаемся, – сказал Мальков.

– А я вот, понимаете, балуюсь… Не могу отвыкнуть от этой слабости. – Банкир достал щипчики, откусил кончик сигары, достал специальные спички для розжига сигар и стал прикуривать. Наконец появился специфический запах, типичный для гаванских сигар. Банкир затянулся.

– Понимаете… Заявление написать, – проговорил он задумчиво, – дело нехитрое. Но давайте начнем с конца. Положим, все удастся. Заявление напишем, дело возбудят, банкир-крыса получит срок, и немалый. Но каким образом я получу с него деньги? Я что, выстроюсь в очередь на копейки, которые он будет в зоне зарабатывать и после вычетов направлять пострадавшим, дожидающимся его на свободе? Я думаю, господа оперативники, у меня с вами интересы в этом плане расходятся. Я, наоборот, хочу, чтобы этот негодяй как можно скорее вышел на свободу. А там я найду способы и меры воздействия, при которых этот тип вернет мне все деньги до копейки!

– Я не могу с вами согласиться, – сказал Мальков и минут десять убеждал банкира в том, что ему все же необходимо возбудить дело. Но тот стоял на своем и отказывался писать заявление.

– Хорошо, – сказал Мальков, – если вы не хотите возбуждать дело, это ваше право. Но вы можете мне дать список пострадавших, которые вам известны?