Бестия высшего света - Татьяна Луганцева

– Двоюродный. Но мы с ним вместе не росли и совершенно не близки, – пояснил Эрик несколько раздраженно, и Яна поняла, что его отношения с родственником оставляют желать лучшего.

– А твоему брату что надо? Дело-то семейное.

– Так Рауль и есть потомок той возлюбленной, ради которой замок и строился, – ответил Эрик.

Повисла неловкая пауза, только ветер с дороги врывался в салон автомобиля с хлестким жужжанием.

– Постой, если он твой родственник, то и ты тоже потомок той девушки?

– Выходит, что так, – смутился Эрик. Становилось понятно, что ему неприятно говорить на эту тему. – Но я, боже упаси, ни на что не претендую. Я и брата хотел вразумить, что он не имеет никакого права требовать что-либо. Порочная красота нашей родственницы свела с ума человека и не принесла ему ничего, кроме горя. С какой радости Рауль считает, будто имеет право на что-то, я не знаю. И осуждаю его. А добрая душа Густав приютил моего братца лишь из-за того, что он мой родственник, и позволил ему жить у себя.

– И он, живя у человека, хочет отобрать у него замок? – удивилась Яна.

– Надо знать моего братца, чтобы понять: для него подобное в порядке вещей, – ответил Эрик, съезжая с основной трассы на поворот, указывающий направление в город Цюрих.

– Интересная история… – задумалась Яна.

– Для чего я тебе ее рассказал… Завтра у Густава день рождения, и я, конечно, приглашен. Хочу попросить тебя поехать со мной, потому что я приглашен с дамой. Но если ты откажешься, не обижусь, просто буду скучать, что не вижу и не общаюсь с тобой. Больше скажу – скорее всего, я просто поздравлю друга и сразу же поеду домой.

Яну буквально распирало от желания вцепиться в него и расцеловать в обе щеки от радости, но она старалась держать себя в руках.

– Конечно, я поеду с тобой! Посмотреть на это чудо, на это «яблоко раздора»…

Эрик даже скорость сбавил.

– Я так и знал, что ты согласишься не просто, а со своими мыслями.

– А почему тебя волнуют мои мысли? Ты еще заподозри, что я убью кого-нибудь для разнообразия, чтобы напрячь обстановку. И вообще, нехорошо так поступать – сначала пригласил девушку, а теперь оговариваешь. Ой, но ведь у меня красивого платья для выхода в гости нет! – всполошилась Яна.

– Ничего страшного. В аэропорту сходим в бутик, там есть. И время не потеряем, и не придется никуда специально ездить. Не подумай, что я экономлю на бензине….

– Да о твоей щедрости легенды ходят, ничего я не думаю, – надулась Яна, ощущая неприятные спазмы в области желудка. – А хоть что там было? – спросила она, погружаясь в свое ощущение голода.

– Где? – не понял Эрик.

– На сковороде. Что ты жарил для меня?

– Сырники с изюмом. Потом бы мы их полили деревенской сметаной или черешневым вареньем, – объяснил Эрик.

– А ты садист… – протянула Яна. – Я же голодная! Я ведь не успела поесть!

– Хочешь, остановлюсь у любого кафе по дороге? – покосился на часы Эрик. – Однако времени у нас мало.

– Я недавно из больницы и питаться в придорожных кафе не собираюсь, даже в Швейцарии. Да и опаздывать нам тоже ни к чему, – покачала головой Яна.

– Тогда прибавим газу, – ответил Эрик. – Не горюй, я обязательно тебя накормлю, как только представится возможность.

– Спасибо, хозяин, – ответила Яна под смешок Эрика. – Только бы мне потом снова не оказаться в больнице с заворотом кишок от обжорства…

– Прости, что так получилось.

– Одним «прости» ты не отделаешься, – нахмурилась Цветкова, – да ладно, шучу! Ты вполне реабилитировался, когда нес меня в больницу на руках со вздутием живота. Вот ведь где ужас! Мне все рассказали.

– Было не настолько ужасно, поверь мне. Но напугать меня тебе удалось. Я сразу и не понял, что с тобой случилось.

– Мы, русские, такие – люди широкой души: любим так любим, отдыхаем так отдыхаем и соответственно едим так едим.

– Я тоже хочу быть русским, – обнажил в улыбке идеально-белые и ровные зубы Эрик.

– Не выйдет, у нас надо родиться, – ответила Яна. – А у тебя зубы свои или вставные?

– Свои, – покосился на нее Эрик. – Хочешь выбить?

– Красивые, – несколько отстраненно ответила Яна и полностью ушла в созерцание пейзажа за окном.

Автобан закончился. Исчезли сплошные ограждения с двух сторон, которые очень не нравились Яне, особенно в чужой стране, где хотелось посмотреть на окрестности. Понятно, что водителю было все равно, наоборот – его ничто не отвлекало, а вот что делать пассажиру? Созерцать серый забор да периодически мелькающие таблички с бегущими зелеными человечками, что сообщало людям, что они не в каменном мешке без начала и конца, а везде есть выход, и если они захотят найти из этой трубы выход, то всегда его найдут. А еще Яну умиляли вставленные местами в бетонный или плотный пластиковый забор прозрачные панели с наклеенными силуэтами летящих птиц. Помнится, она как-то спросила у Карла:

– А птицы зачем?

– Чтобы настоящие птицы не летели на прозрачную стенку и не разбивались об нее. А так они видят летящих птиц и облетают их, – пояснил тогда Штольберг.

– Да… – задумалась тогда Яна. – Было бы печально, если бы по всей дороге валялись трупы птиц.

– Они и валялись, а что делать, не знали. Не сносить же ограждения? Потом уже наклеили силуэты птиц, – ответил Карл.

И вот сейчас Яна, вспомнив тот разговор, наконец-то смогла насладиться видом окрестностей – они подъезжали к городу, и ограждение закончилось. Коротко подстриженная ярко-зеленая трава ровным покрывалом выстилала мягкие холмы и одинаково милые домики, мелькавшие то тут, то там. Обилие цветов под ярко-голубым небом. Нет, альпийские луга были не вымышленным понятием, а вполне реальным, ощутимым всеми органами чувств явлением. Вдалеке паслось стадо коров странного окраса – незаметно серого. Яна стала понимать, почему в рекламе шоколада корова была фиолетовой – невзрачные животные словно требовали раскраски в какой-нибудь яркий цвет.

– Не хочешь поменять одного князя на другого? Я тоже князь и живу не хуже твоего Штольберга. Тогда я вступлю к нему в общество снобов, – сказал вдруг Эрик. И тут же заработал от Яны щипок в плечо.

– Больно! – дернулся он.

– Синяк будет, – заверила его девушка удовлетворенно. – А если бы не учла, что шутишь, вообще бы убила.

– Верю, – вздохнул Эрик и сменил для безопасности тему разговора: – Откуда ты знаешь того, кого мы будем встречать?

Вопрос поставил Яну в тупик.

– Почему ты решил, что я его знаю?

– Ну, если твой Карл сказал, что доктор сам тебя узнает, тот как минимум тебя видел, а как максимум знаком с тобой, – здраво рассудил Эрик, сворачивая на дорогу, ведущую в аэропорт Цюриха.