Бестия высшего света - Татьяна Луганцева

– А вообще, что ты от меня хотел? – поинтересовалась Яна.

– Любви и понимания, – ответил Карл Штольберг.

– Это-то понятно! Но что ты имел в виду, когда отправлял меня в Швейцарию? Говорил, мол, я могу тебе помочь… Что я должна была сделать? – спросила Яна.

– Ах вот ты о чем… В принципе, это уже не столь актуально. Да еще если ты наслаждаешься красотами страны… Думаю, не стоит тебе мешать. Наслаждайся…

– Вот тебе на! – воскликнула Яна и едва сдержалась, чтобы не вывалить всю «чернуху» о своих злоключениях из-за того, что она приехала в Швейцарию. – Нет уж, давай, говори, что тебе надо было. Еще раз я сюда ни за что не приеду в этот край озер, часов и сыра!

– Ты говоришь как в путеводителе, составленном человеком, который никогда не был в стране, которую описывает. А зная тебя, я теперь точно могу предположить: ты что-то недоговариваешь, скрываешь.

– Ты можешь предполагать все, что угодно. Но если ты сейчас же не скажешь, зачем я приволоклась в эту чертову Швейцарию… – завелась Яна.

– Хорошо, хорошо. Дело в том, что у нас существует общество, куда входят все дворяне Европы, имеющие титулы. Мы сотрудничаем, реставрируем предметы, представляющие историческую ценность, здания…

– Ага, свои замки! Говори короче, – кивнула Яна.

– И свои замки тоже, – засмеялся на том конце провода Карл.

– Хорошее у вас общество, куда нам, плебеям, до него, – вздохнула госпожа Цветкова. – Небось сами себе и титулы повышаете и даете.

– И такое дело тоже бывает, – продолжил смеяться Штольберг. – Но не думай о нас плохо. Мы не только занимаемся ерундой, но и благотворительностью.

– Да вы вообще молодцы. Дальше-то что?

– В Берне живет один знатный человек, который до сих пор не вошел в наше общество…

Яна почему-то очень занервничала, уже догадавшись, о ком может пойти речь, и, не дослушав, спросила:

– И он должен в него войти?

– Обязательно! По всем параметрам он нам очень подходит. Но про него ходят странные разговоры – мол, нелюдим, очень замкнут…

– Понятно. Не хочет состоять ни в каких обществах и партиях, – снова прервала князя Яна, про себя добавив: и правильно делает.

– Так вот, тот человек всецело посвятил себя благотворительности. Нашему же обществу важно не только с умом распределять средства на благие цели, но в то же время, если что, поддержать и себя тоже. Говорят, он интеллигентен, умен, начитан… Лично я с ним незнаком, но хотел бы с ним встретиться. А зная твою феноменальную способность заводить дружбу с любыми людьми, даже с теми, кто изначально противится этому, хотел тебя попросить как-нибудь познакомиться с ним, объяснить наши цели и задачи, чтобы он приехал ко мне в гости и наконец-то вышел в свет.

– И как зовут того человека? – на всякий случай спросила Яна.

– Эрик Рейнхольд. У него свой замок в Берне, – сказал Карл, – и это все, что я о нем знаю.

– Да что ты?! – воскликнула Яна. – Про замок знаешь? Надо же! А его наличие обязательное условие для вступления в ваше членство?

– Вовсе нет! – заверил ее Штольберг.

– Да… – протянула Цветкова, понимая, что опять ведет себя с Карлом не очень честно. Ведь она уже знакома с Эриком и даже сидит в кресле в том самом его замке. Но говорить князю об этом Яна почему-то не хотела. Ведь тогда пришлось бы рассказать и многое другое. К тому же она еще не знала реакции Эрика на предложение Штольберга. – Ладно, я посмотрю, что можно сделать.

– Спасибо, Яночка.

– Не за что!

«Ага, значит, он думает, что я в любую дырку без мыла могу влезть… – с легкой обидой подумала Яна, положив трубку. – Знал бы Карл, как нереально для кого-то со стороны познакомиться с Эриком. Просто судьба меня с ним свела, а то долго бы я стояла по просьбе Карла у двери замка и стучалась… в нее».

Через некоторое время Карл перезвонил и сказал, что оплатил командировку и полностью всю работу очень хорошему доктору из Пражского медицинского университета, занимающегося диагностикой онкологических заболеваний на ранней стадии.

– И когда?

– Сегодня он будет в аэропорту города Цюриха в шесть часов вечера, – сказал Карл и назвал рейс. – Сможешь встретить?

– Конечно, встречу, о чем речь?! – покосилась на часы Яна. – Как его зовут? Или как я его узнаю?

– Пусть для тебя это будет сюрпризом, он сам узнает тебя, – ответил Карл.

– Надеюсь, что это будет приятный сюрприз? – спросила Яна и прикусила свой язычок, так как едва не добавила, что неприятных сюрпризов ей уже предостаточно.

На вполне оптимистичной ноте они закончили разговор, и Яна тотчас же побежала разыскивать Эрика.

Она уже успела оценить по достоинству внутреннее убранство замка. Дело в том, что отделка его, то есть дизайн пятивековой давности, была очень красивой, и дополнительного украшения не требовалось. Эрик сам это понимал или был очень неприхотлив и аскетичен в быту. Обстановка в замке была очень скромной: стулья, кресла, стеллажи для книг. Все устроено лаконично и просто, но очень удобно и продуманно.

Яна нашла Эрика на кухне. Тот, одетый в обычные джинсы и темную рубашку навыпуск, собственноручно что-то жарил.

– Ты сам готовишь? У тебя нет прислуги? – удивилась Яна.

– Есть, но для тебя я хочу приготовить сам.

– Пахнет вкусно, но я ведь на диете. – У девушки вырвался тяжелый вздох.

– А я и готовлю для тебя – диетическое, – улыбнулся ей Эрик.

Сев за стол, Яна подперла свои худые щеки руками и уставилась на хозяина замка. Почему симпатяги вроде Эрика столь хорошо относятся к таким неуравновешенным личностям, как она? Их не интересуют спокойные, добрые женщины, которые будут сидеть дома, жарить пирожки и нянчить детей. Нет, их тянет на горяченькое…

– О чем задумалась? – прервал ее размышления Эрик.

– Рука у тебя болит?

– Уже меньше…

– Я видела твою спину – сплошной синяк. Здорово над тобой поиздевались.

– Здорово… что все закончилось, – усмехнулся Эрик.

– Только не добавляй, что благодаря мне. Это уже не актуально.

– А что актуально?

– То, что еще одному участнику вашего освобождения, я имею в виду Касю, нужна помощь!

– Ее еще можно спасти? Я дам деньги на любые лекарства и операции.

Яна вздохнула и рассказала все, что знала о диагнозе Кассандры и о своих нелегких размышлениях по данному поводу.

Эрик задумался так, что у него начало что-то гореть на сковороде. Наконец он очнулся, снял подгоревшее блюдо с огня и в упор посмотрел на Яну:

– Ты говоришь, в Цюрихе?