Бестия высшего света - Татьяна Луганцева

– Но мы едем всего на несколько дней, нас никто не приглашал жить там полгода! Куда тебе столько? Ты даже не успеешь все надеть! – недоумевал тот.

– А я буду менять наряды несколько раз на дню! – выпалила Яна, подбоченившись.

В данный момент она стояла в суперкоротком сарафане ядовитого зеленого цвета, надетом на золотую полупрозрачную блузку, а на ногах ее красовались красные туфли на высоких каблуках. По лицу Эрика можно было понять, что думает он только об одном: «Не такими ли нарядами Яна собралась поражать воображение обитателей замка?»

– А тебе жалко, что ли? – недовольно захлопала ресницами слегка обиженная девушка.

– Да нет… Просто я хотел ехать на спортивной машине, чтобы побыстрее… Но, кажется, придется заказывать фургон, – почесал затылок Эрик.

– Вот и заказывай! Ты же мужчина и должен решать проблемы, которые создаем мы, женщины, – воодушевила его Яна.

Выехали они через полчаса в микроавтобусе производства фирмы «Мерседес». Яна сидела на сиденье второго ряда и дышала в затылок водителю, в роли которого выступал Эрик. Позади Яны горами были навалены тюки с одеждой, а на лице ее сияла торжествующая улыбка.

Эрик же не разделял радости спутницы – только что он поработал грузчиком и чувствовал себя отцом семейства, который вместе со своим скарбом переезжает с одного места жительства на другое. К тому же у него теперь болела поврежденная рука.

– А почему ты все время за рулем сам? Это же тяжело! Тебе по статусу полагается иметь своего водителя.

– Не люблю я всякие барские замашки, – посмотрел на Яну в зеркало заднего вида Эрик. – Да и, если честно, я люблю быструю езду и получаю удовольствие, когда сам управляю автомобилем.

– А я вот с радостью откосила бы от данного занятия, поскольку неважно концентрируюсь на чем-то одном.

– Я заметил, – усмехнулся Эрик.

– Мои мысли опережают мои действия, я все время чем-то увлекаюсь, отвлекаюсь и мелочи часто не замечаю, – продолжала пассажирка.

– Что ты относишь к мелочам? Красный сигнал светофора? Или странные белые полоски, иногда зачем-то пересекающие дорогу? – заулыбался Эрик.

– Очень смешно! Сколько езжу за рулем – еще никого не задавила.

– Большое достижение! – согласился Эрик, и в его глазах Яна увидела веселые искорки.

Она не могла не отметить, что его колдовские, чертовски красивые глаза способны свести с пути истинного любую женщину, хоть раз посмотревшую в них. О чем и не преминула сразу же сообщить ему.

Эрик мельком глянул на Яну и усмехнулся уголком рта:

– Многие так говорят…

– Не набивай себе цену!

– Такие же глаза были у моей мамы. И у отца, и его матери, и так далее…

– До той самой вашей родственницы, от красоты которой сошел с ума несчастный создатель сказочного замка?

– Именно. Но проблема в том, что все мои чувства и чувства моих родственников частенько приносили вред окружающим и любившим их людям. То есть как потянулось с той роковой красавицы, так и продолжается до сих пор. На нашем роду проклятие.

Яна подалась вперед и удивленно посмотрела на него.

– Ты веришь в этот бред? Проклятие на роду? Ты шутишь? – забросала она Эрика вопросами.

– Я знаю, что говорю. Моя мама трижды выходила замуж и трижды оставалась вдовой. Дед слыл большим любителем женщин, и в возрасте сорока лет его убили три его любовницы, чтобы ему неповадно было морочить кому-либо голову. Прабабушка любила один раз в жизни, но избранник умер у нее на руках от воспаления легких. Потом она вышла замуж повторно и прожила долгую, но совершенно несчастливую жизнь с нелюбимым человеком. Я могу привести еще множество примеров. Кто-то из моей родни покончил с собой, некоторые попали под колеса судьбы, умерев нелепой смертью, другие сошли с ума, некоторые не дожили до сорока лет, умирали в одиночестве, несмотря на то что их жизнь кипела страстями. Я не хочу сейчас перечислять все, что знаю. Хочу сказать одно: никто не был счастлив и не принес счастья своим любимым. Что это? Рок? Проклятье? Случайность, повторяющаяся в одном роду с завидной постоянностью?

Яна что есть силы хлопнула его по плечу, отчего микроавтобус чуть не съехал с трассы.

– Что же ты, паразит такой, сразу не сказал?! Издеваешься? Я поселилась в твоем замке…

– Сама влезла туда! – прервал ее Эрик.

– Не важно! Теперь еду с тобой в машине… А вдруг ты сейчас решишь покончить жизнь самоубийством? Что мне останется – погибнуть тоже? А кстати, много было несчастных случаев в твоей семье?

– Полно, – заверил ее Эрик, растягивая рот в улыбке.

– Вот о чем я и говорю!

– А ты что предлагаешь? На лоб мне клеймо поставить, чтобы люди меня за километр обходили?

– Если ты приносишь всем вред, пусть обходят! – согласилась Яна.

– Не влюбляйся в меня, и все будет хорошо, – посмотрел на нее Эрик такими глазами, что девушке стало нехорошо.

– Так ты поэтому столько вбухиваешь в благотворительность, что хочешь принести людям много добра, чтобы оно перевесило то зло, которое сотворили твои предки? – спросила Яна.

– Звучит несколько витиевато, но доля правды в твоих словах есть. Я просто хочу сделать что-то хорошее как можно большему числу людей. Причем никаких особых усилий не прилагаю, я такой по жизни.

– Отсюда и твое одиночество? Твоя замкнутость? Ты хочешь уберечь окружающих людей от проклятия своего рода? Не может быть! Не верю…

Эрик промолчал. Машина шла ровно, не меняя скорости.

– Эрик, брось! Ты же получил прекрасное образование, у тебя великолепное чувство юмора! Я ведь видела, ты человек смелый и сочувствующий другим, даже незнакомым людям. Откуда такие предрассудки? Кому ты можешь сделать плохо?

– Я не способен так сильно влюбиться, как в меня влюбляются женщины, и в итоге они становятся глубоко несчастными, – ответил Эрик.

– Эй, парень, а ты не много на себя берешь?

– Знаю, что говорю… – печально покачал головой Эрик.

– Поясни для недоверчивых, – потребовала Яна.

– Влюбилась в меня одна девушка, я не смог ответить ей взаимностью, и ее нашли в ванне, полной ее крови, с перерезанными венами.

– Какой ужас!

– Зришь в корень, – криво усмехнулся Эрик.

– Не в корень, а на дорогу! – поправила его Яна, у которой уже мурашки бежали по спине от услышанного. Она обладала богатым воображением и очень красочно представила себе холодящую душу картину – бледное девичье лицо в кроваво-красной воде. Цветкова даже тряхнула головой, чтобы отогнать нехорошее видение.

– Несчастную звали Марией, и она была единственной наследницей князя, тоже живущего в замке, куда мы едем.