Искушение золотого джокера - Валерия Леман

Общение со славной парой, а также мое стопроцентное попадание с их именем в ордене вернуло мне энергию и желание действовать. Недолго думая, я поймал такси и отправился в северный район Брюсселя.

Для начала я решил навестить Леху, чтобы самолично прочесть статью, которую он готовил для вечернего выпуска. Хотя и здесь можно было заранее сказать, что «Вести Брюсселя» в этом плане мало чем будут отличаться от прочей прессы Бельгии: главная подозреваемая наконец-то арестована, полиция приступила к ее допросам, законопослушные граждане удовлетворенно потирают руки. Осталось уточнить отдельные детали, но правосудие свершилось!

И все-таки лично мне не терпелось расставить все точки над i, в первую очередь ответив на вопрос: кто конкретно из рыцарей ордена был назван магистром Отшельником. Кто? Сами понимаете, едва я уселся в такси, как мои мысли направились по избитому маршруту: из пустого – в порожнее.

Конечно, Отшельником вполне может оказаться Люси Манье. Во-первых, она была лично знакома с магистром еще прошедшей осенью, когда он приобрел мансарду, и с самого начала была в курсе предстоящей работы с золотыми арканами. Во-вторых, судя по ее рассказу о том, что улица Золотарей в свое время была районом ювелирных мастерских, этот квартал ей неплохо знаком. Значит, девушка, став рыцарем ордена, вполне могла самолично искать подходящую для работ с арканами мансарду и сообщить Пилцигу о продаже той самой, где когда-то трудились его предки-ювелиры.

Вполне возможно, что изначально Люси, ощущая волнение и трепет, была настроена на ударную работу. Спровоцировать на убийство ее могли в самый последний момент, посулив большие деньги. И вот она убила магистра, вызвала себе команду поддержки в лице Аиши, потом собиралась по-тихому скрыться, получив свой жирный куш за золотого Джокера. Но все пошло не так: Фламандец неожиданно отобрал Джокера, вскоре пресса прознала про ее талант метать ножи, а подруга вдруг обнаружила орудие преступления…

Но наша ледышка и будучи Отшельником, сообщившим о продаже мансарды, вполне возможно, и не причастна к убийству. Ведь рядом с ней практически весь период с осени прошлого года по май нынешнего находился Марк Пассе, с которым она могла делиться всеми новостями, включая адрес мансарды и время их с магистром встреч. Ну, а хитрюга Марк, будучи в курсе циркового прошлого Люси, мог попытаться заработать на Джокере, заранее «организовав» надежные улики против Люси и впоследствии выступив главным ее обвинителем. Парню хочется много денег, излишней щепетильностью по части морали не страдает, так что мог отправить к праотцам магистра, все улики привязав к своей возлюбленной, поившей-кормившей его в течение не одного месяца.

Правда, что касается лично меня, виновность Марка я не стал бы доказывать с пеной у рта: как сказала сама Люси, слабоват парень для кровавого убийства. Чтобы перерезать глотку здоровенному мужику, нужна не только физическая мощь, но в первую очередь сила духа. Стащить кинжал после выступления Люси, продумать само преступление, выпытав у подружки адрес мансарды, – это все по его части, а вот совершить кровавое убийство… Тут Марку потребовался бы наемник.

Я вздохнул. Конечно, убийцей может быть и свой джокер – темная лошадка, ничем не примечательный человечек, которому, как и другим, при личной встрече магистр рассказал о золотых арканах и своих планах перенести их рисунок на бумагу. Этот неизвестный рыцарь вполне мог работать в риелторском бюро и сообщить о мансарде. И этот же малый мог не хуже других знать о художнице Люси, о ее ножах – ведь он также мог учиться в университете.

Следующий подозреваемый – профессор Питер Мунк, который тоже мог убить магистра. Да, он оплакивал его смерть, но, в конце концов, именно он стал его наследником. А если допустить, что ему каким-то образом заранее стало известно о том, что все нажитое Себастьяном перейдет по наследству к нему?..

К этому моменту моих вялых размышлений такси притормозило перед зданием редакции, я расплатился с шофером и отправился к Лехе.