Искушение золотого джокера - Валерия Леман

Вместо ответа Люси встала на ноги, прошла в ванную, откуда послышался звук включенной воды. Умыв личико прохладной водой, девица вышла и прошествовала к двери.

– Я отправляюсь в полицию. Аиша, ты со мной?

Разумеется, добрая Аиша тут же вскочила.

– Конечно, дорогая! Мы еще посмотрим, кто кого арестует!

Я только усмехнулся девичьему задору.

– С вашего позволения, и я отправлюсь с вами. Если честно, мне очень интересно, чего такого мог наплести душка Марк, чтобы полиция решилась на ваш арест.

– Душка Марк соврет – недорого возьмет, – сквозь зубы процедила Люси и первой шагнула на выход, а мы с Аишей трусцой последовали за ней.

В холле полицейского управления я ощущал себя уже практически как дома. Дежурный полицейский повел опасную преступницу Люси в кабинет комиссара, а мы с Лехой, устроившись в полупустом холле, кратко обсудили последние известия.

– Черт возьми, это просто здорово, что мы с тобой пообщались, – довольно потер руки мой приятель. – Приколись, опять я впереди планеты всей! Пока все мои коллеги рванули в редакции, чтобы подготовить к печати постановление об аресте, я уже продиктовал по телефону в вечерний выпуск сообщение о том, что мадемуазель Манье добровольно явилась в полицию для дачи показаний, торжественно поклявшись в своей полной невиновности.

– Как хочешь, а я почти на все сто уверен, что комиссар ее арестует, – вставил и я свое скромное слово. – Хотя когда мы направились сюда, Люси уверенно задирала нос, утверждая, что ее не посмеют арестовать, потому как она совершенно невиновна, а Марк с детства умеет врать не напрягаясь. И все-таки мне кажется, если Марк что-то и соврал, то выглядит это вранье как чистая правда, убедительно подтверждающая ее виновность.

– Не умничай, Петрухин! – весело хмыкнул Леха. – Потерпи немного, скоро мы все узнаем.

Что ж, он оказался абсолютно прав, мы узнали все даже скорее, чем рассчитывали. Через десять минут в холл спустилась совершенно разбитая Аиша, которую я от волнения даже позабыл представить Лехе.

– Комиссар объявил, что арестовывает Люси по обвинению в убийстве двух человек: Себастьяна Пилцига и Фламандца, – упавшим голосом проговорила она, бухаясь на стул. – И все этот противный Марк! Видели бы вы, как он, нисколько не смущаясь, заявил, что видел нож в сумочке Люси, когда они гуляли по площади Саблон во время фестиваля – как раз перед убийством Фламандца. Вот гад!

– Согласен, настоящий гад, – кивнул я, успокаивающе поглаживая разволновавшуюся Аишу по плечу. – Что еще он сообщил следствию?

Аиша шмыгнула носом.

– Он рассказал, как внезапно она исчезла от него на той самой площади Саблон. Дескать, ни с того ни с сего вдруг начала с ним ругаться, а потом и вовсе развернулась да ушла, оставив его в пьяной толпе. По его заявлению, в тот вечер он вновь встретил ее только дома, уже после девяти вечера. Они выпили пива, после чего Люси, увидев, что он начал читать в газете, лежавшей на столе, статью об убийстве Себастьяна Пилцига, вырвала ее, крикнув: «Что ты там читаешь? Спроси лучше у меня: ведь это я убила магистра и лучше других могу рассказать о том убийстве».

Что ж, я вполне представлял себе эффект подобных показаний. Если парень не постеснялся их подписать, то комиссару Мюссо только и оставалось арестовать Люси да передать дело в суд.

Примерно то же самое произнесла Аиша, отчаянно сжимая кулачки.

– А ведь я говорила Люси, что ее Марк – непорядочный человек! Она меня не слушала, лишь усмехалась: «Ну, еще бы, ведь он – мужчина нормальной сексуальной ориентации!»

Нужно было срочно отвлечь красавицу от мрачных размышлений. Для начала я представил ее Лехе, учтиво склонившему голову:

– Познакомься, Аиша, со своим бельгийским коллегой Алексом Олеш! – произнес я не без патетики, но она равнодушно кивнула:

– Мы более-менее знакомы. Ты ведь был, Алекс, на прошлогоднем кинофестивале в Каннах?

Леха что-то не совсем уверенно пробормотал, но тут я снова взял слово:

– Рад, что вы знакомы. А теперь у меня, милая Аиша, вопрос: при тебе Люси ни разу не упоминала, имя какой карты Таро ей дали в ордене?

Аиша удивленно на меня уставилась, а Леха мгновенно навострил ушки. Пришлось в двух словах разъяснить ситуацию. После того как я рассказал о своей встрече с нотариусом и о его фразе про Отшельника, Леха хлопнул меня по плечу.

– Вот это да! Подумать только, одна фраза может раскрыть нам убийцу! Ведь если Отшельник дал информацию магистру о продаже мансарды, значит, он был в курсе, где магистр будет встречаться с художницей и где можно его подкараулить, чтобы прибить и аккуратненько прихватить с собой золотого Джокера… А тебе не кажется, что эту информацию необходимо сообщить комиссару?

– Совершенно не кажется, – усмехнулся я. – Комиссар не желает меня видеть, и я не хочу лишний раз напрашиваться к нему на встречу. К тому же лучше я сам переговорю со всеми известными мне на данный момент рыцарями и постараюсь выяснить их клички. Недавно у одного чрезвычайно подозрительного типа я узнал его тайное имя. Осталось еще встретиться с двумя плюс с профессором и моими продавцами. Хотя, если честно, я уверен, что Уго и Милли не имеют к Отшельнику никакого отношения.

– Ну, разумеется! Все-таки они трудятся на семейную фирму Муар-Петрухиных! – подмигнул Леха. – Самое забавное, если Отшельником окажется кто-то, на кого сроду не подумаешь. К примеру, все-таки наша гордячка Люси – несмотря на то что под Отшельником подразумевается особа мужского пола. Или несчастный профессор Мунк, до сих пор не очухавшийся после нежданно свалившегося на него наследства. Или все-таки твой продавец муссов и гелей Уго Мюрре…

– Или кто-то, кого мы пока не знаем и кто не слишком спешит заявить о себе хотя бы для того, чтобы вернуть свитки, – сказал я, а Леха тут же взглянул на свои часы.

– Полагаю, нам здесь делать больше нечего. Разбегаемся? Но остаемся на связи! Чао-какао!

– Чао-какао!

Я подхватил унылую Аишу под руку и повел ее в ресторан – успокоить измученную трагедиями и страстями девичью душу.