Грешники и праведники - Иэн Рэнкин

— Вы за мной следите? Вынюхиваете?

— Просто иду, — сказал Ребус, который не хотел сообщать парню, что они живут на одной улице.

— Я мог бы назвать это вторжением в личную жизнь.

— Ничего подобного. Примите соболезнования, кстати.

Молодой человек немного успокоился, верх взяло хорошее воспитание.

— Спасибо, — сказал он.

— Мы делаем всё возможное, чтобы найти преступников.

Форбс Маккаски рассеянно кивнул. Выразив своё недовольство детективу, он теперь, похоже, не знал, что ему делать.

— Включая и допрос отца Джессики, — продолжил Ребус будничным тоном.

— Это зачем?

— Затем, что его дочь пострадала в аварии и он не верил, что это случилось по её вине. И ещё затем, что у него определённая репутация — он человек вспыльчивый.

— И что же, он нападает на моего отца, чтобы отомстить мне?

— Когда не находит дома вас.

Маккаски начал было с сомнением покачивать головой, но вдруг остановился.

— Что ж, — сказал он, — я думаю, вы должны изучить все версии…

— Можете не сомневаться: именно это мы и делаем. — Ребус показал на дом Маккаски. — Я думаю, ваша матушка нуждается в вашей поддержке.

— С ней тётя Дороти. А я пришёл забрать кое-какие вещи.

— Ваша матушка не боится оставаться в доме?..

— Я предложил ей снять номер в отеле.

— Не в «Каледониан»?

Маккаски понимающе кивнул.

— Да, там Джессика…

— А по соседству её отец. Вы её навещали?

Маккаски покачал головой.

— Но вы с ней связывались, сообщили?..

— Да, я с ней говорил. — Маккаски встретился взглядом с Ребусом. — Вы правда оказались здесь случайно?

— Я живу неподалёку, — признался Ребус, решив, что от этого не будет вреда. — Иду в магазин. Мой дом номер семнадцать, третий этаж — на случай, если захотите поговорить.

— Поговорить? О чём?

— Ну, может, о том, зачем вы нам солгали?

— Я солгал?

— Вы сказали, что не водите машину, но я видел вас за рулём. На пассажирском сиденье была ваша мать.

— Я сказал, что не вожу, но это не значит, что я не могу водить, когда возникает нужда.

— Вы пытались ввести нас в заблуждение, мистер Маккаски. Но в конечном счёте только разожгли во мне любопытство. Хорошо бы восстановить цепь событий того вечера, когда случилась авария.

— Неужели вы всё ещё этим занимаетесь?

— Дело не закрыто. А с учётом того, что случилось с вашим отцом… — Ребус намеренно не закончил предложение. Он двинулся туда, куда шёл, сказав на прощание: — Номер семнадцать. Моя фамилия на звонке…

Войдя в свою квартиру, Форбс Маккаски вытащил телефон из кармана и набрал номер.

— Это я, — сказал он. Потом в ответ на вопрос: — Да, думаю, у меня всё в порядке. Немного не по себе, если честно. Просто я только что говорил с этим типом — Ребусом. — Он послушал несколько секунд собеседника, одновременно прошёлся по кухне, открыл холодильник, заглянул, высматривая, чего бы попить. — Оказывается, он живёт на моей улице, и это не очень приятно. И он всё ещё продолжает копать эту аварию. Но вот что важно: похоже, они думают, что за взломом может стоять отец Джесс. Это может быть нам на руку — по крайней мере, снимает напряжение. — Он снова помолчал, слушая и прихлёбывая молоко из картонки. — Нет, я о другом напряжении. Кстати, попробую-ка я позвонить Джесс. — Он отключился, прошёл в спальню, улёгся на кровать и уставился в потолок. Под матрасом у него было немного травки, и он собирался покурить. Может, и вина выпить или текилы. Что угодно, лишь бы перестать думать об отце и о том, что случилось… что, возможно, случилось.

«Идиот проклятый, — пробормотал он, закрыв глаза согнутой в локте рукой. — Что ты с собой сделал, что натворил?..»

Ещё немного — и слёзы потекли у него из глаз.

— Могу я войти?

— Где вы? — спросила Шивон Кларк.

— Стою у дверей.

Она подошла к окну. Её квартира располагалась на втором этаже простенького жилого дома на Бротон-стрит. Фокс стоял посреди дороги, прижав телефон к уху.

— Что происходит? — спросила она его.

— Я бы хотел сказать об этом не по телефону.

Она окинула взглядом свою гостиную. Комната выглядела прилично. Более чем прилично. Но всё же ей не хотелось впускать сюда Фокса.

— Я выйду, — сказала она в трубку. — За углом есть бар — можем поговорить там.

— Я не пью, — напомнил ей Фокс. — Да и не в гости же к вам я напрашиваюсь.

— Две минуты, — сказала она, отключилась и задумалась: стоит ли приводить себя в порядок.

Бар назывался «Подвал», потому что размещался в подвале, куда с улицы вела короткая лестничка. В баре стоял полумрак, а мебель напоминала реквизит из фильма про инопланетян. Почти на таком же расстоянии в другую сторону был обычный паб, но Кларк выбрала этот, потому что догадывалась: Фокс будет чувствовать себя здесь не совсем в своей тарелке. Клиенты подвала были молоды, а музыка — такая же драная, как сиденья и столы. Кларк заказала себе бокал белого вина, а Фокс томатный сок, приправленный пряностями.

— Я даже мыслей своих не слышу, — посетовал он, и Кларк сжалилась — вывела его в маленький дворик, куда обычно выходили курильщики. Там у стены стояла скамейка и два покосившихся стола с плетёными стульями. Они сели друг против друга. Вечер был прохладный, и Кларк закуталась в куртку, радуясь тому, что она лучше подготовлена, чем Фокс, на котором был тоненький тёмно-синий костюм, рубашка и галстук.

— Так лучше? — спросила она.

— Тише — это точно. — Он застегнул пуговицы пиджака. — Я буду краток. Речь о вашем Дэвиде Гэлвине. — Он сверлил её глазами в ожидании реакции, и она не сдержалась — прореагировала: её глаза чуть расширились, стакан замер на полпути ко рту.

— При чём тут Гэлвин?

— Он работает помощником прокурора.

— Я это знаю.

— В службе генерального прокурора.

— Ослепительное откровение.

— И вы встречаетесь.

— А вам-то какое до этого дело?

Фокс поднял руку, успокаивая её.

— Мне бы не было до этого никакого дела… Но вот в Профессиональные стандарты поступило анонимное сообщение, и ему дали ход.

— Анонимное?

Фокс кивнул:

— Но явно от кого-то, с кем Гэлвин работает бок о бок. Может быть, у этого человека зуб на него.

— И что же говорится в анонимке?