Грешники и праведники - Иэн Рэнкин

Часть тех лиц, которые Кларк видела перед домом Маккаски, переместилась на Торфихен-плейс. Полицейские одну за другой выписывали штрафные квитанции припаркованным с нарушением правил легковым машинам и фургонам, но владельцы, похоже, и в ус не дули. Их машины сузили дорогу с трёх полос до одной, движение застопорилось, и водители от нечего делать наблюдали за скоплением прессы.

Кларк вошла в здание, проигнорировав вопросы, выкрикиваемые журналистами, показала удостоверение — автоматическая дверь перед ней открылась, и она прошла дальше. На втором этаже всё пространство, казалось, было отдано в распоряжение бригады, сформированной для расследования громкого преступления, — кто-то двигал столы, кто-то добывал дополнительные стулья, а кто-то налаживал связь. Кларк протиснулась сквозь толпу, добралась до центра и представилась старшему инспектору Ральфу. Высокий, темноволосый, с пробором посредине и аккуратно подстриженной бородкой. Он не удостоил Кларк ни рукопожатием, ни словом приветствия, только сказал, что через десять минут назначен брифинг, а пока она пусть устраивается.

— Оливия введёт вас в курс дела, — сказал он, кивнув на молодую женщину, которая шла мимо с принтером в руках.

— Оливия Вебстер, — сказала женщина, представляясь Кларк, которая последовала за ней. — Я констебль.

— А я инспектор Кларк.

— Шивон Кларк — я вас знаю.

— Мы встречались?

Вебстер молча покачала головой. У неё были длинные каштановые волосы, серые глаза и белая кожа.

— Слышала о вас. — Она поставила принтер на стол рядом с монитором. — Я здесь всего шесть недель по переводу из Данди. — Она задумчиво разглядывала технику на столе.

— Клавиатура, — подсказала Кларк.

Вебстер улыбнулась.

— Я и то смотрю: чего-то не хватает. — Она окинула взглядом комнату. — Тут где-нибудь наверняка найдётся лишняя. — Вебстер снова исчезла, а Кларк осталась на месте без всякого представления о том, что ей делать. Она выглянула в окно, журналисты заметили её и принялись махать.

— Места для пресс-конференции здесь маловато, — сказал старший инспектор Ральф, подойдя к ней. — Мы для этого хотим использовать отель на углу.

— Разумно.

Он посмотрел на неё.

— Вы были в доме вскоре после того, как обнаружили Маккаски. — Ральф не спрашивал — утверждал. — Поэтому я хочу, чтобы вы сосредоточились на проникновении преступников в дом. Конкретика, так сказать.

Кларк кивнула.

— Один полицейский уже работает по похищенному — через свои контакты.

— Хорошо.

— Может быть, стоит его привлечь?

— Вы имеете в виду в команду? — Он обвёл рукой помещение — царивший в нём хаос. — Полагаете, у нас нехватка людей?

— Мне это кажется целесообразным, поскольку он участвовал в предварительном расследовании.

— Это не ваш старый приятель? Печально известный Джон Ребус?

— Дело не только в контактах Джона. Он был со мной на месте аварии недалеко от дома Маккаски. Женщина, которую извлекли из разбитой машины, оказалась подружкой Форбса Маккаски. Мы не уверены, что она была в машине одна во время аварии.

Ральф задумался.

— Да, странное совпадение.

— Вот и мы так считаем. И опять же, сержант Ребус уже проделал немало розыскной работы на месте…

— Давайте я об этом подумаю, после того как скажу напутственные слова. — Он посмотрел на часы, потом оценил движение в комнате и, казалось, остался доволен результатом.

Оливия Вебстер нашла где-то бэушную клавиатуру и теперь подключала её к компьютеру. Другой полицейский протёр большую белую доску и приклеивал к ней фотографии места преступления. Пэта Маккаски увезли, прежде чем были сделаны фотографии, но имелось описание того, в каком виде он был обнаружен на полу гостиной — лицом вниз, ноги под неестественным углом. Была там и фотография крупным планом разбитой балконной двери, выходящей во двор, и ещё одна — ограбленной спальни. Точнее, двух спален. Кларк подошла и принялась разглядывать фотографию бывшей комнаты сына — на месте она не успела её осмотреть и теперь упрекала себя за это. На стенах постеры музыкальных групп, полки с книгами… двуспальная кровать с ярко-красным покрывалом. Покрывало было сброшено на пол, там же валялось несколько книг, один постер разодран. Ящики полуоткрыты. Но в его комнате не было ничего ценного. Что это, свидетельство чьей-то ярости? Словно Форбс Маккаски в такой же мере вызывал ненависть налётчиков, как и его родители? Кларк снова подумала об Оуэне Трейноре. Не вызвать ли его для более официального разговора?

Старший инспектор Ральф хлопнул в ладоши, призывая всех остановиться на время. Все глаза обратились к нему. Полицейские потянулись из коридора и других примыкающих кабинетов. Кларк оттеснили к белой доске, и оттуда ей не было видно ничего, кроме макушки Ральфа. Вокруг неё верещали и вибрировали телефоны.

— Давайте-ка выключим телефоны, — приказным тоном сказал Ральф.

Она вытащила из кармана свой мобильник и обнаружила послание от Малькольма Фокса, но решила прочесть его позже, а пока выключила телефон и сосредоточилась на деле.

— Начнём, — сказал Ник Ральф…

Ранним вечером Ребус вышел из своей квартиры и направился в магазин на Марчмонт-роуд купить сигарет и бекон. Он был почти в самом конце Арден-стрит, когда на другой стороне увидел Форбса Маккаски. Маккаски узнал его, замер на секунду, потом двинулся к Ребусу.