Последний кровник - Иван Черных

Владимир не ошибся в своих предположениях: полковник Палехнович получил задание найти взлетно-посадочную полосу для тяжелых бомбардировщиков. Он, разумеется, был польщен и обрадован: представилась возможность реабилитировать себя за прежние упущения…

Два года назад его назначили командиром Отдельного дальнеразведывательного авиационного полка, ОДРАП, базирующегося на аэродроме Шайковка, с перспективой переучивания на самолет «Ту-16М». Задача по тому времени очень ответственная и, понятно, почетная. Палехнович горячо взялся за дело.

Дважды полк проверяла московская комиссия и после шикарного застолья выносила похвальные вердикты: дисциплина, учебно-боевая подготовка личного состава на высоком уровне. Хотя дела в полку далеко не соответствовали заключениям комиссии.

Похвалы высоких начальников, премии, поздравления с праздниками, перспективы карьеры распаляли самомнение Палехновича, убеждали его в собственном таланте и непогрешимости, и он в полку стал поступать так, как считал нужным, не советуясь со своими помощниками и зачастую не спрашивая разрешения вышестоящих начальников. Так, освободилась должность командира эскадрильи. В полку было немало достойных командиров отрядов, прошедших войну в Афганистане, в Чечне, имевших хороший опыт обучения и воспитания. Но Палехнович взял да и назначил на эту должность своего родственника, мужа сестры жены, летавшего на связном самолете. У летчиков полка это вызвало не только недоумение, но и возмущение.

Палехнович, разумеется, слышал нелестные разговоры о себе, однако еще круче заворачивал свое полновластие.

Экипаж «Ту-16» состоял из 6 человек: командир, второй пилот, штурман-навигатор, штурман-оператор, стрелок-радист, кормовой стрелок.

Для того чтобы второй пилот стал командиром экипажа, он должен был пройти годовое обучение в специальной школе. У Палехновича появился вдруг зять: молодой второй пилот Хренников женился на дочке полковника. Как не порадеть о родственнике! И Палехнович самолично обучает второго пилота и отдает приказ о назначении его командиром экипажа, хотя в полку были более опытные и достойные пилоты.

В штаб армии посыпались жалобы на комполка. Но его авторитет и прежние заслуги заслоняли происходившее.

И вдруг в полку произошло серьезное ЧП: трое солдат-спортсменов под выходной день ушли в самоволку в соседнее село. Что-то не поделили там с местными парнями, и те, наподдав им, выпроводили из клуба.

– Ну, подождите, мы вам покажем, – пригрозили солдаты. Вернувшись в казарму, крикнули: «Подъем! Наших бьют!»

И вот группа солдат помчалась в село. А там уже приготовились к драке, вооружились кольями. Схватка закончилась плачевно: один солдат, чемпион по борьбе, был убит, трое нуждались в госпитализации.

В полк, понятно, прибыла высокая комиссия. К низкой дисциплине в полку приобщились и самоуправные действия комполка. К начальнику отдела кадров пришел командир отряда майор Биктогиров, имевший высокие награды за боевые заслуги, и выложил претензии, почему не его, а летчика со связного самолета назначили командиром эскадрильи. Палехнович на это несоответствие, кроме как «майор выпивает», другого аргумента не нашел.

– А вы разве не выпиваете? – спросил кадровик.

Палехновичу и крыть было нечем.

Но… Не имей сто рублей, а имей сто друзей. Ста у Палехновича, может, и не было, но один, стоивший более ста, имелся – командующий Дальней авиацией. Когда ему поступили документы и предложение о понижении в должности Палехновича, командующий вынес следующий вердикт: Палехновича с должности командира отдельного полка снять и назначить в подчинение командира дивизии, базирующейся в Шаталове.

Вот и такие бывают «судьбы незримой перекрестки».

Палехнович благодаря прежним заслугам (о делах в Шайковке мало кто знал) быстро восстановил авторитет. И когда потребовалось найти в Ледовитом океане взлетно-посадочную полосу для бомбардировщиков, это доверили ему.

Палехнович торжествовал: не только реабилитация за прошлое, но и возможность получить звание генерала или вторую звезду Героя.

Перед ним на намеченную ВПП произвел посадку «Ан-24» для координации и обеспечения руководства полетами. Палехнович произвел посадку, сделал ознакомительный полет над полюсом. На другой день он должен был окончательно поставить точку о пригодности ВПП к взлету и посадке тяжелых бомбардировщиков типа «Ту-16», «Ту-95», «3М».

Но на другой день усилился боковой ветер. Руководитель полетов майор Староконь высказал мнение, что следует подождать.

– Ждать у моря погоды не будем, – отрезал Палехнович. – Занимайте свое место в кабине «Ан-24» и командуйте.

Самолет, выполнявший роль командного пункта, стоял в конце ВПП на обочине.

Палехнович запустил двигатели «Ту-16», опробовал на предстартовом режиме и запросил разрешение на взлет.

Руководитель полетов снова напомнил о сильном боковом ветре.

– Вы что, собираетесь меня учить? – возмутился полковник.

– Взлет разрешаю, – сдался руководитель полетов…

«Ту-16» резво начал разбег, но когда оторвался от ВПП, его швырнуло ветром в сторону, прямо на «Ан-24». Палехнович остался жив, а тело руководителя полетов пришлось доставлять с Ледовитого океана на похороны в родной город…

Эту самоуверенность и роковую ошибку Герою простить не могли. Его отправили на пенсию.