Корну - Лев Соколов

«Как можно провести выходной, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитый день? Есть множество вариантов. Можно собраться и сходить в клуб, чтобы потрясти организмом. А можно, – в театр, или в оперу, в зависимости от предпочтений. Можно выбраться на природу, это будет здорово, если не обманут синоптики. В конце концов, можно вообще никуда не выбираться из постели, если вас двое, это тоже более чем достойный вариант. Но нет, все это банально. – Роман похлопал рукой по рулю. – Самые продвинутые парни развлекаются по-другому. Например, едут в другой конец города, чтобы по просьбе умников из СНБ потрындеть с незнакомым человеком о делах, о которых сами не имеют никакого представления…»

Адрес, который ему вчера передал бравый майор, относился к желтой зоне. Однако сам район в целом был относительно благополучный, сказывалась близость от центра. Всякая нечисть старалась держаться ближе к окраинам. Он не стал звонить ни Лагачу, ни Рагозе, чтобы не портить им выходной, благо неприятностей от инвалида ожидать не приходилось.

Роман завернул свой «фольксваген» и въехал в небольшой дворик. Окинул взглядом. Старая детская площадка в центре двора. Горка с несколькими спусками, качели, турник… Пять легковушек. Три уже явно на вечном приколе: непременные кирпичи вместо колес, проросшая под днищем трава… Небольшой японский грузовичок «Хино», на борту надпись: «Курьерская доставка. 24 часа». Водитель скучает в кабине.

Роман заглушил машину и подошел к ближайшему парадному, чтобы сориентироваться с номером квартиры. На входной двери висел полуоборванный предвыборный плакат. Замызганный непогодой депутат с подозрительно честным лицом по-собачьи преданно посмотрел Роману в глаза.

«Сделаем наш город…ым!» – то ли обещал, то ли предлагал вместе поднапрячься, полуоборванный слоган.

«Светлым? Богатым? Безопасным?» – подумал Роман.

По номерам на табличке выходило, что нужное ему парадное находится с другой стороны двора. Роман прошел напрямик. Минуя детскую площадку, он на ходу толкнул рукой подернутые ржой, с облупившейся краской, качели. И пока шел через площадку за спиной, как привет из детства, раздавался негромкий скрип несмазанного металла.

Нужный ему подъезд оказался как раз там, где стоял грузовичок.

– Что ж ты прямо напротив двери остановился? – спросил Роман у водителя, протискиваясь под окнами первого этажа мимо грузовичка.

– Так наши работяги сейчас холодильник выносить будут, – высунулся из окна остроносый водила. – Каждый метр на счету. А чего, тебе тоже что-то нужно грузить?

– Да нет, это я так…

Он вошел в парадное. Оказалось, что подниматься никуда не придется. Нужная ему квартира была на первом этаже.

Роман подошел и позвонил в дверь.

– Кто там? – спросил тихий мужской голос, и Роман увидел, как потемнела линза дверного глазка. Кто-то прислонился к ней с той стороны.

– Полиция. – Роман вытащил футляр с картой, открыл и подставил к глазку. – Откройте пожалуйста.

Некоторое время в квартире было тихо. Потом защелкал на оборотах замок. Дверь отворилась. На пороге стоял невысокий худощавый человек в свитере, с частыми лучиками морщинок вокруг прищуренных глаз. Роману даже не пришлось вытаскивать фото, которое ему вручил майор, чтобы понять: это не Готлиб, ради которого он приехал, другой.

– Полиция? – переспросил человек, продолжая придерживать дверь, словно опасался, что Роман сейчас ворвется в квартиру.

– Я бы хотел поговорить с доктором Готлибом, – сказал Роман.

– Доктор Готлиб сейчас отдыхает, – сказал незнакомец.

– А вы?.. спросил Роман.

– О, простите… – пробормотал человек. – Я из службы социальной опеки. Видите ли, доктор Готлиб… не совсем здоров. У него ведь инвалидность. По этому самому, – человек покрутил рукой у головы.

– Да, я в курсе, – сказал Роман.

– Поэтому я и удивился, что к нему пришли из полиции, – объяснил худощавый. – Если он что-то натворил…

– Успокойтесь, я всего лишь хотел бы задать Доктору несколько вопросов, – сказал Роман. – Кстати, документы ваши можно посмотреть?

– Конечно, – человек лапнул себя по правой стороне живота, где свитер еще носил следы ремня. – А, я же снял сумочку у доктора в комнате… Пойдемте, – он посторонился.

– Показывайте дорогу, – жестом пригласил Роман.

– Угу, захлопните за собой дверь, – попросил человек и пошел вперед по коридору. – Господин Готлиб! – крикнул он на ходу. – Тут к вам пришли!

Роман пошел за ним, мимо туалета и ванной, оглядывая коридор.

«Надо мне было ботинки снять, – подумал он. – Осень, как-никак. Наслежу, а инвалиду потом убирать… Стоп! А провожатый?»

Человек, который шел впереди, тоже был в ботинках. В тяжелых осенних ботинках с толстой подошвой, и чистота пола его вовсе не заботила. Так не ведут себя в доме, в котором приходится часто бывать и хозяина которого знаешь…

Роман потянулся к кобуре. И почти дотянулся, когда исчезла и рука, и тело, и пистолет, и весь окружающий мир.

«Не проверил ванную», – мелькнула в голове последняя мысль.

И наступила темнота.

Роман шел по дороге. Справа от него шел друг. Звали его Зденеком. Это был его лучший друг. С ним они ходили еще в школу, а потом вместе попали в полицейскую академию. Роман огляделся и узнал ночную улицу своего родного города. Он и Зденек шли рядом, не разговаривая, и Роман вдруг вспомнил, что Зденек уже два года как умер. Его убили в одной из редких увольнительных на предпоследнем курсе академии. Сделали это люди, а не ночные. Банальный грабеж…

Роман не испугался, что идет рядом с мертвым. Но все-таки его удивило, как такое может быть.

«А может, Зденек и не знает, что умер?» – подумал он. Но спросить напрямую было как-то неудобно.

– Ну, как работа? – наконец спросил он, подходя исподволь, потому что мертвые ведь не работают.

Зденек повернулся к нему и вперился яростным взглядом. Глаза у него были припухшие и красные. И Роман понял, что Зденек, конечно, все знает. А сам Зденек вдруг перестал буравить его взглядом и, отвернувшись от Романа, будто поймали его на чем-то постыдном, сказал, что работа, она ничего, ладится.