Корну - Лев Соколов

– Так это еще когда… – вздохнула девушка. – Год – это ведь так долго! А я без тебя, мне кажется, недели не проживу.

– Я без тебя тоже, – сказал паренек. – Ничего, и на этот год что-нибудь придумаем… На крайний случай я у Яцека ключ от гаража попрошу. Любовь, она, знаешь, как классик сказал, все невзгоды побеждает.

– Красиво как… Это кто так сказал?

– Это… Шекспир… вроде бы… – неуверенно отозвался паренек.

– Какой ты у меня начитанный!.. восхищенно вздохнула девушка, и вслед за этим раздались своеобразные звуки, будто бы, скажем, трудолюбивый ребеночек заполучил в рот конфету чупа-чупс.

«Ага! – подумал Роман. – Присосалась-таки, пиявка!»

Он толкнул локтем Рагозу и прошептал тому в ухо:

– Ну чего, выходим?

– Да тихо ты, – шепнул ему Рагоза. – Она ж его еще не укусила.

– А что это там так чавкает?

– Так это они целуются, – объяснил Рагоза. – Пусть она его хоть куснет – тогда и возьмем с поличным! – И поскольку в этот момент скрипнула кровать, он прильнул к своему глазку, дабы не упустить ничего важного.

– Подтверждаю, – сказал Бек. – Ждите укуса.

Роман переставил затекшие ноги и прислонился ухом к дверце, чтобы лучше слышать. Несмотря на то, что одного из двух находившихся в комнате живым можно было назвать с большой натяжкой, звуки оттуда доносились самые жизнеутверждающие. Бойко скрипела кровать, раздавались охи и довольное мычание. Вся эта куртуазная симфония продолжалась довольно долго. Роман поглядел на прильнувшего к глазку Рагозу, и подумал: а только ли служебный долг заставляет того так внимательно пялиться в щелку? Но потом пришла мысль, что о людях надо думать с лучшей стороны, и Роману стало стыдно. Кроме того, у него самого адски затекли ноги и шея, он чувствовал себя разбитым, и потому сейчас все доносившиеся до него охи и вздохи не будоражили ни души, ни тела. Наверняка и Рагоза чувствует себя не лучше. Однако вон как прилип к глазку… Служебный долг, конечно, служебный долг.

За этими раздумьями он не сразу заметил, что снаружи престало пыхтеть.

– Ну вот, – раздался в тишине обиженный голос девушки. – Как всегда, опять… А я ведь уже почти… Ну что же ты, еще чуть-чуть подержать не мог?

– Да как же я его подержу? – Слабым голосом отозвался парень, – если ты меня опять укусила? Ты ж из меня всю держалку с причмоком и высосала, на чем же ему держаться? Сколько раз говорил… Или тебе опять учебник по анатомии показать?

– Да помню я все… – виновато отозвалась девушка. – Только не получается. Как только возбудюсь… возбуждусь. Так сразу башню и сносит. Ничего поделать не могу, кусь – и все.

– Кусь-кусь! – передразнил паренек. – Что ж делать-то? Никакой нормальной половой жизни не выходит, огорчения одни… Слушай, – оживился он после паузы, – а может, мне ошейник кожаный купить и надевать заранее? Я такой в магазине для мазохистов видел.

– А что это ты делал в магазине для мазохистов? – строго спросила девушка.

– Да так, заскочил просто… Любопытно же…

– Не поможет ошейник, – подумав, вздохнула девушка. – Я тогда тебя не в шею, а куда-нибудь еще укушу. Мест-то, знаешь сколько. И вот, на бедре, и на запястье… И вот здесь, под мышкой. Вот если бы тебя всего в костюм обрядить…

– Ага, – фыркнул паренек, – ну давай на меня еще космический скафандр напялим или рыцарский доспех. Картина маслом – секс железного дровосека! И потом, как я в таком костюме… причиндалом своим орудовать буду?

– Ну, – засмущалась девушка, – можно ведь не сплошной. Там где… это самое… дырочку оставить.

– Так ты меня тогда за «это самое» и тяпнешь, – мрачным голосом предрек паренек.

– Нет, ну что ты, – испугалась девушка. – За «это самое» я не буду.

– Это ты сейчас так говоришь. А вот как накатит…

– Нет, я… А может, и действительно… И место такое… кровеносное, – грустно сказала девчонка. – А я вот недавно фильм видела, про вампиров. И как это у них там все так ловко получалось?

– Ну, то в кино. Они тебе там покажут… – вздохнул паренек. – А ведь этак ты меня когда-нибудь до смерти зачмокаешь.

– Нет, что ты! Это я никогда. Да у меня и места столько в желудке нету. В человеке ведь почти пять литров. У тебя, наверно, поменьше пока, но все равно.

– Есть идея! – оживился голосом хлопец. – Может, тебе перед тем из пакетиков донорской крови напиваться, чтобы вообще кусаться не хотелось?

– Дуралей!

– А чего? Чего?

– Ты сам попробуй наесться чего-нибудь до отвала, а потом… А я посмотрю, как это у тебя получится.

– Да правда… Вот ведь непруха-то какая…

– Вица, Рагоза! – раздался в наушниках голос Бека. – Вы там что, уснули? Что с укусом, есть подтверждение?

– Полное подтверждение, – сказал Рагоза. – На камере должно быть, да она и сама вслух сказала.

– Отлично, берите ее. Я подстрахую под окном.

Рагоза вытащил пистолет:

– Ну, пошли помаленьку?

– Долгожданная свобода, – просипел Рагоза. – На «раз-два-три»?

– Давай.

На последнем «три» оба рывком распахнули дверки.

– Всем оставаться на местах! Полиция! – закричал Роман и выкарабкался из шкафа. Получилось это, к сожалению, вовсе не стремительно, а так, на троечку, с болью в затекших ногах и нетвердой походкой.

– Стоять, не шевелиться! – вторил Рагоза, подковыливая следом.

Парень с девушкой лежали на кровати, прижавшись друг к другу, и с немым ужасом наблюдали за нескладными пришельцами из шкафа.

– Фелиция Нежда? – обратился к ней Роман.

Девушка молча кивнула, продолжая смотреть на него широко раскрытыми глазами.

– Вы задержаны по подозрению в питании из несанкционированного источника и незаконном проникновении в чужой дом.

– Никуда она не проникала, – замотал головой паренек, когда пришел в себя. – Это я ее пригласил. Это скорее вы взломщики! Как вы оказались у меня в шкафу?

– Боюсь, что юридически этот дом принадлежит вашим родителям, – мягко сказал Роман. – И именно они решают, кого хотят видеть здесь гостями.

– Ты бы почаще, парень, в шкафу убирался, – пробурчал Рагоза, – а то там не только полицейские, но и чего похуже заведется.

Роман обернулся к Рагозе:

– Миран, пригласи родителей. А вам, сударыня, лучше одеться. И тебе, парень, кстати, тоже.

Рагоза скрылся за дверью.

– Послушайте, – парень умоляюще посмотрел в глаза Роману. – Вы не понимаете!

– Я и не должен, – буркнул Роман. – Это дело суда.

– А что мне может назначить суд? – спросила девушка.