Корну - Лев Соколов

А если бы все вышло по-другому… Если бы она была жива… Он подошел бы к ней, отыскал бы ключи и снял с нее цепь. Все это он сделал бы молча и не глядя на нее. А она сидела бы и гадала, успели ли люди Виннеке рассказать ему правду или нет. И наконец, когда ей стало бы невыносимо от неизвестности, она сама спросила бы его:

– Они успели тебе рассказать?

– Да, – ответил бы он ей.

Марта опустила бы голову и спросила бы:

– Тогда зачем ты пришел?

– Чтобы у тебя спросить, – ответил бы ей Роман. – Все мне рассказали доходчиво и подробно. Только вот поверить в это я никак не могу… Ты помогала Корнелию. Помогала убивать людей.

– Я этого не знала, – вскинула бы голову Марта. – Меня всего лишь просили иногда передать что-либо. С адреса на адрес. Пакет или на словах. Так было и тогда, когда вы пришли к той квартире. От меня не требовали большего, чем я согласилась бы сделать.

– Да, наверно, это главное, – сказал бы Роман. – Никогда не требовать от человека больше чем тот может сделать… И ты ни о чем не догадывалась?

– Я не хотела догадываться, – сказала бы ему Марта. – Я хотела жить, понимаешь? Просто хотела жить.

Тогда Роман спросил бы ее.

– А я? Мне ты тоже врала… чтобы просто жить. И совсем не любила… Совсем? Все было ложь, да?

Марта бы молчала, а он настаивал:

– Ответь мне. Это ведь простой вопрос.

И тогда она бы ответила:

– Я обманывала тебя, но… не во всем. И когда я была с тобой, это было лучшее время в моей жизни. Потому что я тебя люблю.

Так бы она ему сказала, и он бы поверил.

Потому что, конечно, это была правда.

И ничто другое правдой не могло быть.

Он не знал, сколько просидел так. Наконец он аккуратно, словно боялся потревожить спящую, поднялся, взял уже ставший ненужным пистолет Лукича, и пошел по проходу к двери. Там он еще раз обернулся. Уходя, он постарался устроить Марту поудобнее, но из-за прикованных к потолку рук она все равно повалилась вперед и застыла в этой неестественной позе.

Тогда он заплакал.

Корнелия на площадке уже не было. Роман снова пошел к недостроенному зданию. Теперь уже не спеша. Теперь уже спешить было некуда. Он поднялся на восьмой этаж. У входа в залу он стер слезы с лица и вошел внутрь.

Лукич был там, где он его оставил. Кляп изо рта он умудрился выплюнуть. На запястье, из-под браслета наручников, сочилась кровь. Он очень старался освободиться.

Лукич посмотрел на Романа настороженно.

– Я слышал выстрелы…

– Все твои мертвы, – сказал Роман. – И Марта тоже… Все, кроме нас.

– Это… ты? – спросил Лукич.

– Корнелий.

Он вытащил из-за пояса пистолет. В глазах Лукича он увидел страх.

Роман подошел к Лукичу и положил пистолет на компрессор. Достал из кармана ключ от наручников, бросил его Лукичу в руки, развернулся и пошел к выходу.

– Куда ты? – крикнул Лукич.

Роман не ответил. Скрылся в дверном проеме. Вскоре стихли его шаги.

Лукич пытался вставить ключ в наручники, но почему-то все время промахивался.