Мэйфейрские ведьмы - Энн Райс

В 1980 году мне в руки попала хлопчатобумажная накидкаДейрдре, выброшенная за ненадобностью в мусорный ящик на заднем дворе особняка.Я увез ее в Лондон и передал в руки Лорен Грант, наиболее сильного психометриканашего ордена.

До того момента Лорен ничего не знала о Мэйфейрских ведьмах,однако в данных обстоятельствах телепатия могла сыграть определенную роль,поэтому я постарался максимально закрыть от нее собственный разум.

– Я вижу сияние счастья, – едва коснувшисьнакидки, сказала Лорен, – эта вещь принадлежала человеку безграничносчастливому. Женщине, живущей словно во сне. Она грезит о зеленых садах исумеречных небесах, она видит перед собой великолепные закаты. Ветви деревьевопускаются почти до земли. С одной из них свисают качели. Это девочка? Нет,подождите, это уже вполне взрослая женщина. Дует теплый ветерок. – Лоренпогладила пальцами материю и еще сильнее прижалась к ней щекой. – О да! Унее есть прекрасный любовник. Красавец в духе Стирфорта из «ДавидаКопперфильда». Он удивительно нежен, а когда его руки касаются этой женщины,она буквально льнет к нему и готова ради него на все. Но кто же она? Ей можнотолько позавидовать. На ее месте захотела бы оказаться любая женщина в мире.Хотя бы на несколько мгновений!

Действительно ли такова была подсознательная жизнь ДейрдреМэйфейр? К сожалению, узнать это от нее самой нам не суждено никогда.

Пожалуй, относительно одежды здесь уместно будет упомянутьодну деталь: что бы ни было надето на Дейрдре – ночная рубашка или накидка,начиная с 1976 года на ее шее неизменно сиял фамильный изумруд Мэйфейров.

Мне самому неоднократно удавалось видеть ее издали. До 1976года я успел побывать в Новом Орлеане трижды, а после возвращался в этот городмного раз, чтобы собрать как можно больше новой информации.

Часть времени я обязательно проводил на улицах Садовогоквартала и, конечно же, прогуливался мимо особняка Мэйфейров. Я побывал нацеремониях погребения мисс Белл, мисс Милли и мисс Нэнси, а также последнего изсыновей Кортланда – Пирса, скончавшегося от инфаркта в 1984 году.

На всех этих церемониях я сталкивался с Карлоттой Мэйфейр.Наши взгляды встречались. Трижды, проходя мимо, я вкладывал ей в руку своювизитную карточку. Она не сделала ни единой попытки встретиться со мной. Однаконе было больше с ее стороны и угроз – во всяком случае, явных.

Карлотта Мэйфейр уже очень стара. Волосы стали совершенноседыми, а худоба производит впечатление болезненной. Однако она по-прежнемуежедневно появляется в своей конторе. Ей давно уже не по силам подняться поступеням трамвая, поэтому приходится брать такси. В их доме на Первой улицеосталась лишь одна чернокожая служанка, если, конечно, не считать преданнойнянюшки Дейрдре.

В ходе каждого своего пребывания в Новом Орлеане я находилвсе новых и новых «свидетелей», готовых рассказать мне о «темноволосом мужчине»и загадочных событиях, происходивших в особняке Мэйфейров. Все рассказы звучалиочень похоже.

Хотя Дейрдре Мэйфейр еще жива, ее история на самом делепрактически окончена.

Пора перейти к детальному описанию жизни единственной дочерии наследницы Дейрдре Роуан Мэйфейр, которая ни разу не была в родном городе стого самого момента, когда через шесть часов после ее рождения реактивныйлайнер поднялся в воздух и увез девочку на противоположный край континента.

В настоящий момент попытку собрать воедино имеющиеся у насразрозненные данные следует, безусловно, считать преждевременной, однако таинформация, которой мы располагаем, уже позволяет с большой степеньюуверенности сделать весьма важный вывод: судя по всему, Роуан Мэйфейр, которойпрактически ничего не известно о ее настоящей семье, о ее исторических корнях итем более о полученном ею наследии, возможно, является наиболее сильной имогущественной из всех когда-либо существовавших Мэйфейрских ведьм.