Мэйфейрские ведьмы - Энн Райс

Больше он не произнес ни слова, хотя соседка оставаласьрядом с ним до самого приезда врачей. «Скорая помощь» доставила Кортланда вближайшую больницу. Дежуривший в приемном отделении интерн после осмотраконстатировал наличие многочисленных повреждений на теле пациента, перелом запястьяи особое внимание обратил на струйку крови возле рта, свидетельствовавшую овнутреннем кровотечении. Он немедленно обратился за помощью к специалистам.

Кортланд тем временем беспокоился лишь о своей племяннице.Схватив доктора за руку, он просил его позаботиться о Дейрдре, говорил, что этоочень важно, что девочку держат взаперти в собственном доме и хотят силойотнять у нее ребенка…

– Помогите ей, прошу вас, помогите… – таковы былипоследние слова Кортланда Мэйфейра перед смертью.

Поверхностный осмотр при вскрытии выявил, что причинойсмерти стало внутреннее кровотечение и сильные ушибы головы. Когда же молодойдоктор попытался настоять на полицейском расследовании, сыновья Кортландапоспешили его успокоить, заявив, что уже переговорили с Карлоттой Мэйфейр ивыяснили, что отец упал с лестницы, но от медицинской помощи отказался ипокинул особняк. Карлотте и в голову не пришло, что он так серьезно расшибся.Не знала она и о том, что он долго сидел на поребрике тротуара. Она была внесебя от горя. Соседке следовало позвонить в дверь.

На похоронах Кортланда, состоявшихся в Метэри,присутствовало много народа. Всем им была представлена та же версияслучившегося. Мисс Белл и мисс Милли молча сидели в стороне, в то время как сынКортланда Пирс уверял собравшихся на церемонию членов семьи, что у отца послепадения, видимо, помутился рассудок. Только этим можно объяснить рассказаннуюим соседке туманную историю о каком-то человеке, якобы столкнувшем его слестницы. На самом деле никакого мужчины в тот момент в доме на Первой улице,конечно же, не было. Карлотта собственными глазами видела падение. Другим егосвидетелем была Нэнси, которая бросилась к Кортланду и попыталась поймать его,но, к сожалению, безуспешно.

Что касается отказа от ребенка, Пирс полностью поддерживалэто решение, ибо, по его глубокому убеждению, Элли, приходившаяся емуплемянницей, имела возможность обеспечить новорожденному созданию наилучшиеусловия и предоставить шанс многого добиться в будущем. Да, Кортланд возражалпротив передачи ребенка, но Кортланду было уже восемьдесят и его суждения впоследнее время не всегда обладали здравым смыслом.

В целом грандиозная погребальная церемония прошла безэксцессов, хотя человек, отвечавший за ее организацию, впоследствии вспоминал,что во время «короткого выступления» Пирса кое-кто из родственников старшегопоколения саркастически улыбался, а некоторые переговаривались между собой. Донего доносились лишь отдельные фразы типа: «В этом доме не было никакихмужчин…»; «Ну конечно! Никаких мужчин – только эти милые леди…»; «Мне недоводилось встречать там мужчину. А тебе?…» – и так далее, в том же духе.

Тем из родственников, кто приходил навестить Дейрдре,говорили примерно то же, что и Пирс в своей речи на похоронах отца: Дейрдребольна и слишком слаба, чтобы принимать кого бы то ни было. Она не захотелавидеть даже Кортланда и до сих пор не знает – и ни в коем случае не должнаузнать – о его смерти.

– Вы только посмотрите на эти потемневшие от старостиступеньки, – говорила Дорогуша Милли Беатрис. – Кортланду следоваловоспользоваться лифтом. Но он его не признавал. А ведь если бы не егоупрямство, ничего бы не случилось.

Фамильное предание ныне гласит, что все члены семьи одобрялирешение о передаче ребенка на воспитание Элли Мэйфейр и считали его наилучшимвыходом из создавшегося положения. Внук Кортланда Райен Мэйфейр, высказываявсеобщее мнение о том, что деду не следовало вмешиваться в это дело, прямозаявил:

– Из бедняжки Дейрдре вышла бы не лучшая мать, чем изБезумной из Шайо[29]. Но мне кажется, что дед чувствовал себя виноватым. Ведьэто он увез ее в Техас. И ему хотелось быть уверенным, что она отказывается отребенка по собственной воле. Хотя, наверное, мнение Дейрдре на этот счет неимело первостепенного значения.

Сам я в то время со страхом ожидал любых вестей из Луизианы.Лежа по ночам без сна в своей комнате в Обители, я беспрестанно вспоминалДейрдре и пытался найти хоть какой-нибудь способ выяснить, что думает ичувствует она, чего хочет на самом деле. Скотт Рейнольдc еще более решительно, чемвсегда, возражал против малейшего вмешательства с нашей стороны в делаМэйфейров. Дейрдре знала, как с нами связаться. Кортланд тоже. Знала это иКарлотта Мэйфейр. Мы сделали все, что в наших силах.

Только в январе 1988 года, то есть почти тридцать лет спустя,школьная подруга Дейрдре Рита Мей Двайер рассказала мне, как отчаянно, нобезрезультатно пыталась связаться со мной Дейрдре.

Тогда, в 1959 году, Рита Мей только что вышла замуж за сынавладельца похоронной конторы «Лониган и сыновья». Узнав, что Дейрдре вернуласьдомой, что она беременна и что отец ребенка погиб, Рита Мей набралась храбростии отправилась в особняк на Первой улице. Как и всем прочим визитерам, ей былоотказано во встрече с Дейрдре, однако перед самым уходом Рита Мей все жеувидела подругу. Та выбежала на площадку лестницы и умоляла о помощи.

– Рита Мей, они собираются отобрать у меняребенка! – кричала Дейрдре, в то время как мисс Нэнси тащила еенаверх. – Рита Мей, позвони этому человеку. Попроси его помочь мне. –Она бросила вниз маленький клочок картона.

Карлотта фурией налетела на Риту Мей, пытаясь отнять у нееэтот клочок, оказавшийся чьей-то визитной карточкой. Однако ценой несколькихпрядей выдранных волос и многочисленных царапин на лице девушке удалосьпобедить злобную старуху и убежать из ужасного особняка.

Только оказавшись у себя дома, она обнаружила, что прочитатьчто-либо на визитке практически невозможно: часть ее была оторвана во времяборьбы с Карлоттой Мэйфейр, а то, что осталось, Рита Мей так крепко сжимала впотной от напряжения руке, что написанное превратилось в неразборчивые каракулина смятом клочке картона. Ей удалось прочесть только слово «Таламаска» и моеимя.

Лишь в 1988 году, когда на похоронах мисс Нэнси я случайновстретил Риту Мей и вручил ей свою визитку, точную копию той, что когда-то былау Дейрдре, миссис Лониган вспомнила о хранящемся у нее клочке картона ипозвонила мне в отель, чтобы рассказать о том, что произошло в оставшийсятеперь уже в далеком прошлом, но по-прежнему памятный для нее день.