Партнер - Джон Гришэм

– Да, это он. Вчера Бобби сидел и пил кофе склерками и хвастался, что получил из надежнейшего источника сведения, будто тыпотратил все деньги на наркотики и несовершеннолетних проституток, поэтому-то ижил в Бразилии как нищий крестьянин.

– Очень похоже на Доука.

Воспользовавшись тем, что улыбка с лицаПатрика исчезла, судья попробовал еще раз:

– Так где же деньги?

– Я не могу сказать, Карл.

– Сколько их?

– Тонна.

– Больше, чем ты украл?

– Больше, чем я взял. Да.

– Как тебе это удалось?

Патрик опустил ноги с кровати, а затем подошелк двери. Она была закрыта. Потянувшись, он сделал глоток из бутылки сминеральной водой и, сев на постель, взглянул на Карла.

– Мне повезло, – почти шепотом сказал он. – Ярешил уехать, Карл, с деньгами или без них. Я знал, что они вот-вот поступят, иу меня был план, как их перехватить. Но если бы ничего с этим не получилось, явсе равно бы уехал.

Прожить с Труди еще один день стало невмоготу.Я ненавидел свою работу, и на работе меня не ждало ничего хорошего. Боген сосвоими парнями затеял грандиозную аферу, а я оказался единственным, кто о нейзнал.

– Какую аферу?

– Иск Арициа. Поговорим об этом позже. Словом,я тщательно спланировал свое исчезновение, и мне повезло, все прошло отлично.Удача сопутствовала мне все эти годы.

Немыслимая удача.

– Прошлый раз мы остановились на похоронах.

– Да. Я вернулся в коттедж, который снял вОриндж-Бич, и оставался там пару дней, слушая кассеты на португальском и зубряслова. Несколько часов потратил на то, чтобы привести в порядок те разговоры,что записал на пленку, работая в фирме. Еще нужно было разобрать уймудокументов. По ночам я ходил по берегу, весь в поту, пытаясь как можно быстреесбросить вес. На еду вообще перестал смотреть.

– О каких документах ты говоришь?

– Я собрал на Арициа целую папку. Выходил вморе на катере. Основы управления были мне известны, а тут появиласьвозможность превратиться в настоящего морского волка. Катер достаточно велик, иочень скоро я стал прятаться на воде.

– Здесь?

– Да. Я бросал якорь у острова Шип и любовалсянабережной Билокси.

– С чего бы это?

– Я натыкал микрофонов по всей фирме, Карл, вкаждый телефон, каждый стол, за исключением стола Богена.

Поставил “жучок” даже в мужском туалете напервом этаже, между кабинетами Богена и Витрано. С микрофонов все передавалосьна устройство, которое я спрятал на чердаке.

Старая фирма в старом здании, так что начердаке было полно хлама. Туда не поднимался никто, зато на крыше у дымовойтрубы имелась телевизионная антенна, через которую я и пропустил свои провода.Сигнал улавливала двадцатисантиметровая тарелка, установленная на катере.Технику я использовал только новейшую, Карл, это было настоящее чудо.

Купил ее на черном рынке в Риме за бешеныеденьги. В бинокль я видел дымовую трубу, так что с приемом сигналов всеобстояло нормально. Любой записанный с помощью микрофона разговор становилсяизвестен мне. Я знал, где компаньоны собираются поужинать и в каком настроенииих жены. Мне было известно абсолютно все.

– Немыслимо.

– Послушал бы ты, что они говорили после моихпохорон! Принимая по телефону соболезнования, изображали печаль, а потомотпускали шуточки по поводу моей смерти.

Боген, оказывается, был уполномочен остальнымипартнерами сообщить мне, что фирма более не нуждается в моих услугах. Наследующий день после похорон он пил вместе с Хавареком виски в комнате дляпереговоров, говоря, что мне удивительно повезло со столь своевременнойсмертью.

– И у тебя есть эти записи?

– Конечно! У меня есть пленка с разговоромТруди и Дуга Витрано: они сидят в моем бывшем кабинете за несколько часов допохорон и внезапно находят в ящике стола страховой полис на два миллиона.Умереть можно со смеху!

Труди потребовалось не менее двадцати секунд,чтобы спросить, скоро ли она получит деньги.

– Когда я смогу прослушать эту пленку?

– Не знаю. Скоро. Там их сотни. Приведениезаписей в порядок заняло несколько недель. Я работал по двенадцать часов вдень. Представь себе: все их телефонные разговоры!

– У них появились какие-нибудь подозрения?

– В общем-то нет. Рэпли однажды бросилВитрано, что поражен, как точно я рассчитал время, приобретя страховой полис надва миллиона долларов всего за восемь месяцев до смерти. Были еще отдельные высказыванияотносительно моих странностей, но ничего серьезного. Партнеры ликовали, что ябольше не стою у них на пути.

– А телефон Труди ты тоже прослушивал?

– Я подумывал об этом, но потом решил: длячего? Ее поведение было абсолютно предсказуемо. Помочь мне она не могла.

– Зато Арициа мог.

– Безусловно. Мне становился известен каждыйшаг, который партнеры фирмы делали ради него. Я знал, что деньги уйдут заграницу, знал, в какой банк и когда.

– Но как ты умудрился их выкрасть?

– Мне снова повезло. Хотя руководил всемБоген, большую часть переговоров с банкирами вел Витрано. Я вылетел в Майами сдокументами, выписанными на имя Дуга Витрано, у меня был даже номер егокарточки социального страхования и прочие детали. Тот парень в Майами имел всвоем компьютере целый каталог, наверное, с миллионом разных лиц, и стоилоуказать на понравившееся, как – пожалуйста, получите ваши водительские права сновой фотографией. Я выбрал нечто среднее между нашими с Витрано физиономиями ииз Майами полетел в Нассо, где явился в Объединенный банк Уэльса. Витранообщался там с неким Грэмом Данлэпом. Мне оставалось предъявить ему все своибумаги, включая и подделанное решение исполнительного комитета, как и положено,на фирменном бланке. По этому решению мне поручалось перевести деньги в новоеместо сразу, как только они придут в банк. Мистера Витрано Данлэп не ожидалувидеть и был удивлен, даже польщен, что к нему направили партнера фирмы. Онналил мне кофе, а секретаршу попросил принести пирожные. Пока я наслаждался имив его кабинете, в банк поступили деньги.

– И ему не пришло в голову позвонить в фирму?