Святой самозванец - Дж. Р. Лэнкфорд

Как только Мэгги добралась до квартиры Корал, она начала осыпать Питера поцелуями, шепча:

— Ох, мой милый малыш, я нашла тебя. Думала, что умру, когда ты исчез.

Ручонки Питера теребили ее, он открытым ртом искал ее грудь.

— Ты знаешь, что снова вместе с мамой, правда? Теперь все в порядке. Все хорошо. — Мэгги расстегнула платье и начала кормить его.

Ей не хотелось думать о том, что происходит в парке. Она напомнила себе, что Питер получает от нее только молозиво, а не молоко, еще слишком рано, но в нем содержатся жизненно необходимые антитела, и это именно то питание, которое ему нужно на этом этапе. Мэгги села на элегантный диван, ничего вокруг не замечая, кроме малютки и единения с ним, к которому она так стремилась. Она чувствовала, как сжимается ее матка, когда она кормит, и вместо того, чтобы думать о Сэме, удивлялась идеальной системе деторождения, которой Бог наградил женщину. Прикосновение любимого мужчины заставляло сокращаться матку и вызывало желание. Девять месяцев спустя кормление младенца заставляло матку сокращаться, пока она не вернется к первоначальному размеру, снова готовя женщину к приему мужского семени.

Мэгги услышала стук в дверь и вскочила, с Питером на руках подошла к двери и посмотрела в глазок. Это была Корал. Мэгги открыла дверь, и хозяйка квартиры вбежала в прихожую, так поспешно срывая жакет, что опрокинула вазу с желтыми тюльпанами и разлила воду.

— Где Сэм? — спросила Мэгги, возвращаясь на диван и стараясь подавить страх.

Корал села, судорожно глотая воздух, и сжала голову двумя руками.

— О, Боже! О, Боже!

— Где Сэм?

Корал подняла глаза.

— Он ранен.

Мэгги прижала к себе Питера, пытаясь дышать.

— С Сэмом все в порядке?

Корал встала.

— Я не знаю.

Она прошла на кухню, вытащила пробку из откупоренной бутылки вина и стала пить прямо из горлышка. Принесла бутылку в гостиную и прислонилась к стене рядом с Фрэдом Астером и Джинджер Роджерс, качая головой и тяжело дыша.

— Он мой муж, Корал. Мне нужно знать, все ли с ним в порядке.

Корал твердо ответила:

— Тебе нужно только оставаться на месте. Мы узнаем. Я позвоню, или нам кто-нибудь позвонит. Плохие новости доходят быстро. Ты сама видела, что они охотятся за Питером.

— Я знаю, — грустно ответила Мэгги. — Никто не стал бы похищать малыша, если бы я не пошла на телевидение.

Корал бросила на нее странный взгляд.

— Если ты так говоришь…

Пока ребенок сосал грудь, Мэгги оглядывала комнату, рассматривала плакаты и портреты танцоров и старалась не думать о Сэме. Жив ли он? Умер ли?

— Ты была танцовщицей?

— Да.

Питер захныкал. Она подняла его и похлопала по спинке, застегивая платье.

— Сюда, у меня есть, куда его положить, — сказала Корал.

Мэгги прошла за ней в спальню. Кровать была не убрана. Пахло мускусом, как после секса. У стены стояла белая кружевная колыбелька, которую Джесс показал ей во сне, перед тем, как она нашла красную розу.

С виноватым видом Корал накрыла кровать желтым покрывалом, пока Мэгги укладывала Питера спать.

Они вышли из спальни, ничего не говоря. В гостиной Мэгги не отрывала глаз от темно-красного ковра, чтобы не видеть Корал и всех этих детских вещей.

— Вот, возьми. — Корал протянула ей бокал вина.

— Мне нельзя, пока я кормлю грудью.

— О, правда.

— Я только хочу узнать насчет Сэма.

— Погоди, это могут сообщить по телевидению. — Корал взяла пульт. Пробежалась по каналам, пока не увидела слова: «Прямой эфир» и «Перестрелка в Центральном парке». Они увидели съемки парка с вертолета и медиков, оказывающих помощь какому-то мужчине. И чуть не вплотную приблизили лица к экрану.