Святой самозванец - Дж. Р. Лэнкфорд

Она выехала на улицу, в ее сумочке лежал нераспечатанный результат теста на ДНК. Перед смертью Сэм попросил медиков взять у него анализ. Мэгги назначила им встречу в клинике рядом с ее церковью.

Она должна была ехать по Гудзон Паркуэй до пересечения с 96-й улицей, потом повернуть налево на Парк авеню и далее до Гарлема. Именно на Паркуэй в ту ночь, когда родился Джесс, она, Сэм, Феликс и Фрэнсис в панике бежали от людей Брауна. Ее путь должен был пройти по тем же местам.

В ту ночь Сэм чуть не погиб, защищая ее от людей Теомунда Брауна. Вчера он снова это сделал — ценой своей жизни, на этот раз. Ей хотелось увидеть реку Гудзон, потому что Сэм так ее любил.

У светофора Мэгги набрала номер церкви.

— Чао, — ответил Адамо.

На мгновение Мэгги удивилась, куда катится мир — итальянцы отвечают по телефону из церквей для негров, а черные женщины рожают в мексиканских лавочках. Может, таков план Господа?

— Чао, Адамо.

— Мэгги? Где ты? Почему не звонила? Я слышал, что Сэм погиб. Мне так жаль. Ты, должно быть, очень расстроена. Может, даже в отчаянии. Я это могу понять. Ты нашла Питера?

— Да, Адамо, нашла.

— О, это прекрасно! Дорогая, я хочу, чтобы ты забыла то, что я сказал, будто готов убить твоего мужа. Это было ужасно с моей стороны. Представь себе, убить отца младенца…

— Не волнуйся об этом, Адамо. Я как раз везу Питера сдавать тест на ДНК в клинику недалеко от церкви, и…

— А! Я тебя встречу. Сейчас пойду туда и буду на месте, когда вы приедете.

Мэгги улыбнулась.

— Ты добрый друг, Адамо.

— Не стану напоминать, что люблю тебя, дорогая, потому что твой муж только что умер. Еще слишком рано.

Голос Мэгги дрогнул.

— Да, Адамо, еще чересчур рано.

Она отключила телефон, так как подъехала к участку 96-й улицы, идущему через парк. Свернула на него и остановилась у первого светофора. Она почти чувствовала за спиной присутствие Сэма, готового защитить ее. Мэгги оглянулась на спящего Питера, пытаясь продлить ощущение, что муж где-то рядом. Увидела мужчину, лавирующего между остановившимися машинами. Двоих. Нет, троих.

«О, нет! Ох, Сэм!»

Это были «сикариос», как презрительно называла Корал людей Франсиско, те, кто пытался похитить Питера.

Они подбежали к «Рейнджроверу» и уже тянулись к дверцам. Заблокировала ли она их? Мэгги лихорадочно нажала кнопку общей блокировки дверей. Но это их не остановило. Один у всех на виду разбил правое заднее окно и сунул руку внутрь.

Питер с плачем проснулся.

Одна машина отделяла Мэгги от перекрестка и спасения. Женщина взвизгнула и нажала на педаль газа. Машина впереди закачалась, когда она врезалась в нее. Зажегся зеленый свет. Машины поехали.

Мэгги помчалась вперед, но «сикариос» стоял на задней подножке. Он потянулся к Питеру, который вопил от ужаса.

— Помогите! Помогите! — закричала Мэгги. Никто не услышал, она была в этом уверена. Может, они думают, что это снимают фильм?

«Сэм! Сэм! Что мне делать?»

Не выпуская руля, она потянулась назад, к Питеру, но мужчина оттолкнул ее руку.

«Сэм! Сэм!»

Она яростно нажала на газ и инстинктивно повернула машину в сторону светофора. Полный привод вынес «Рейнжровер» на бордюр, и мужчину зажало между машиной и столбом. Он свалился, взвыв от боли.

Прося у Бога прощения, Мэгги помчалась по улицам, дрожа всем телом, включив все органы чувств. Они не остановятся. Они приходили за ее малышом и не остановятся, пока не получат его. Поверят ли они даже анализу ДНК?

А что, если анализ докажет, что Питер не от Сэма? Может быть, Джесс одним прикосновением оплодотворил ее лоно, создав еще одного чудо-ребенка? Следует ли ей рисковать и доказывать что-то при помощи анализа?

Она больше не может так жить.

Как будто Сэм был в машине и руководил ею, Мэгги решила, что нужно делать. Она позвонила Адамо, и когда он ответил, сказала:

— Я не приеду.

— Почему? Что случилось? Куда ты едешь?

— Я возвращаюсь обратно.

— Куда — обратно?

— Я возвращаюсь в тот дом, где раньше работала. — Мэгги сама не верила, что она это говорит. Ей следовало двигаться в обратном направлении, но казалось, что сам Сэм поворачивает руль.

— Нет!

— Ты не можешь меня остановить.

— Mia cara, нет!

Мэгги отключила телефон и въехала в Центральный парк, где чуть было не похитили Питера, где она родила Джесса, когда люди Брауна стреляли в Сэма, где они с Феликсом гуляли в те дни, когда он извлекал ДНК из Туринской плащаницы. Она подъехала к сохранившемуся указателю на старую Бостонскую дорогу. Логика подсказывала, что следует спасаться бегством, как когда-то бежали рабы. Что вело ее обратно на Пятую авеню? Мэгги поставила машину у обочины перед домом Феликса. Когда швейцар подбежал к ней, она сказала, что приехала к Луису.

Он открыл для нее дверцу машины. Мэгги отстегнула Питера и взяла его на руки. По красному ковру, под зеленым навесом она прошла вслед за швейцаром к тяжелой стеклянной двери, которую он открыл за бронзовую ручку. Мэгги вошла по мраморной лестнице в здание, где работала на Феликса. Теперь оно казалось опустевшим. Сам воздух позволил ей почувствовать, что семья Росси уехала, что Сэма Даффи здесь нет — доброго, мудрого, жулика до самой смерти, но любящего, такого любящего…

Мэгги смотрела на себя с Питером в зеркала от пола до потолка, зная, что охранники здания тоже смотрят на нее и предупредят жильца пентхауса о том, что она здесь. Кто она — Черная Мадонна, держащая на руках святого младенца? Или Питер простой мальчик, а она — всего лишь горничная, предоставившая свою матку безумному ученому?

В мягком белом платье с капюшоном Мэгги чувствовала себя прославленной Жанной д’Арк, готовой взойти на костер, и ничего не имела против. Двенадцать лет назад она смотрела в это зеркало и гордилась своей новой шляпкой от Грэма Смита. Она смотрела в это зеркало в черной вуали, когда умер Джесс. Ей нравилось смотреть в это зеркало в тот момент, который мог быть концом ее жизни.

Питер, уютно лежащий у нее на руках, брыкался пухлыми младенческими ножками и старался схватить большую пуговицу на ее платье. Не сумев дотянуться до нее, он захныкал, и Мэгги стала качать его, напевая «О, Sole Mio», песню Адамо.

Она увидела, как над кабиной лифта зажглась цифра 1.

— Mia cara, — произнес кто-то.

Она оглянулась: там стоял Адамо, вместо теплой и беззаботной улыбки на его лице было выражение ужаса. Как он добрался сюда так быстро?

— Пойдем отсюда, моя Мэгги! Я тебя прошу!

— Нет, Адамо.