Святой самозванец - Дж. Р. Лэнкфорд

— Я прошу прощения, — сказал Франсиско и склонил голову. — «Por favor, perdoname no haber hecho ese comentario».

Это были слова, которые сказала Корал, прося прощения в ту первую ночь. Луис подслушивал за дверью. Франсиско ответил тогда, что ей нет нужды извиняться, потому что она — просто шлюха гринго. Как Франсиско забыл об этом? Как Луис забыл об этом? Как они позволили шлюхе гринго встать между ними?

Франсиско положил ладонь на плечо Луиса, и они вернулись к его людям в библиотеку.

В метро, на полпути к «Молли Мэлоунз», Мэгги чуть не потеряла сознание. Видя ее состояние, Адамо вывел ее из поезда и, когда она отказалась вернуться в «Йерберию Гваделупе», остановил такси. Оно довезло их до места.

Мэгги стояла на тротуаре под вывеской с зеленым трилистником, полная тревоги.

— Ты готова, моя дорогая? — спросил Адамо.

Она кивнула и прошла вслед за ним в паб.

Бармен Пэт сначала выглядел удивленным. Потом Мэгги увидела по его глазам, что он ее узнал.

— Так это Мэгги? Входи, девушка, входи. Ты ищешь Сэма?

Она с облегчением ответила:

— Да, Пэт. Вы знаете, где он?

— Снова плохо себя ведет? Я ему голову разобью за тебя, когда увижу, Мэгги, детка, но он здесь уже много дней не появлялся.

Чарли, дружок Сэма, сказал то же самое. Мэгги и Адамо ждали, расспрашивали всех, кто приходил в бар, и их надежда таяла. Они не видели Сэма. Они не знали, где он.

В конце концов Мэгги догадалась.

От Сэма пахло духами Корал, когда он вчера пришел в церковь. Вот куда он поехал! Он украл ребенка и отвез его к своей красивой шлюхе. Наверное, они уже много месяцев трахаются.

Мэгги не могла представить себе Сэма в объятиях Корал. Если бы ей это удалось, она бы сошла с ума, захотела достать пистолет и застрелить эту суку, как она того заслуживает. Это слово Мэгги не употребляла до того, как познакомилась с Корал. Как она могла сказать, что ей не нужен Питер? Бог карает ее за ужасные мысли. Она должна покаяться, но пока ей хотелось только найти сына, больше ничего.

К несчастью, Мэгги представления не имела, где живет Корал, и спросить не у кого. Она больше не работает на Теомунда Брауна, потому что он мертв — слава Богу за то, что в мире стало чуть меньше зла. Даже если бы он был жив, Мэгги, понимала, что он ничего бы ей не сказал о своей лучшей проститутке. Нет смысла смотреть в телефонной книге. Даже если Корал там числилась, Мэгги не знала ее фамилию.

До вчерашнего дня она считала, что Корал осталась в ее прошлом. Но нет. Ее соперница отняла все, что было дорого, ребенка и мужа.

Мэгги рыдала в комнате для игры в дартс, а Адамо пытался ее утешить. У нее было ощущение, что она должна что-то вспомнить. И не могла, что еще больше приводило ее в отчаяние.

— Уже поздно, — прошептал Адамо. — Вернись вместе со мной ко мне, mia cara. Там не будет репортеров. — Он гладил ее по спине, даже слишком нежно.

Мэгги подняла голову.

— Неужели жизнь такая, Адамо? Неужели такая? Никто не хранит верности никому? У людей нет ничего драгоценного? Мы просто играем в «музыкальные стулья» в постелях друг друга, а потом, однажды, мы умираем?[70]

— Я люблю тебя, Мэгги, — сказал Адамо.

Она нахмурилась.

— За что? Я пыталась убить мужа в брачную ночь! Долгие месяцы я ненавидела собственного сына!

Адамо тоже нахмурился.

— Должно быть, Сэм спровоцировал тебя. Я не буду. Я люблю тебя.

— Но почему ты любишь меня, Адамо? Я некрасивая.

— Ты ошибаешься, mia cara.

Мэгги встала. Они приняла решение. Она вернется в «Йерберию Гваделупе» и проберется внутрь через черный ход, потому что нуждается в заботах доньи Терезиты. Потом она придумает способ найти своего ребенка. Что бы ни случилось, никогда больше Мэгги не поверит любовным клятвам мужчины.