Квинканкс. Том 1 - Чарльз Паллисер

Ее любопытство явственно насторожило матушку, и та спросила:

— Как ты думаешь, мистер Сансью меня обманывал? Видишь ли, Джонни считает, раз его советы вышли нам боком, мне не следует больше иметь с ним дело.

— Полная ерунда. — Обернувшись ко мне, миссис Фортисквинс улыбнулась. — У ребенка развито воображение. Дорогая Мэри, я уверена, мистер Сансью был вполне честен. В такого рода спекуляциях всегда присутствует доля риска; ты и сама признавала, что он этого от тебя не скрыл.

— Вот видишь, Джонни. — Матушка торжествующе улыбнулась.

— Строительные спекуляции — дело чрезвычайно прибыльное, — объяснила миссис Фортисквинс, — но они же и разорили в последние несколько лет множество народу. Думаю, тебе обязательно нужно снова повидаться с мистером Сансью. Он посоветует, как вести себя в сложившихся обстоятельствах.

— Спасибо, Джемайма. Наверное, так я и сделаю. — Матушка продолжила: — Но в довершение наших несчастий, по прибытии сюда у нас украли весь багаж.

— Какой ужас, — невозмутимо отозвалась миссис Фортисквинс.

Наступило молчание. Убедившись, что продолжения не будет, матушка опустила глаза и проговорила запинающимся голосом (я сгорал от стыда):

— Пока не прибудут деньги за проданную мебель, нам не на что будет жить — у меня в кармане всего несколько фунтов.

— Очень рада слышать, что вы ожидаете денег. Кому, как не мне, знать, каково приходится, когда наседают кредиторы. Тебя это, может быть, удивит, но мне в настоящее время тоже трудно с деньгами: покойному мужу в последние годы изменило благоразумие, и он оставил мне существенно меньше средств, чем я ожидала. Если бы не это, я бы охотно тебе помогла.

При этих словах матушка не сдержалась и бросила на меня взгляд, в котором выразились разочарование и обида. Я стыдился за нее и одновременно негодовал на миссис Фортисквинс.

— Что ты будешь делать? — спросила та. — Наверное, тебе придется наняться гувернанткой?

— Возможно, — отвечала матушка.

— Только вообразить! — Лицо миссис Фортисквинс осветилось улыбкой. — До чего же странно поворачивается судьба! Ведь когда-то я была гувернанткой, а ты обожаемой дочкой состоятельного джентльмена. — Матушка не ответила на ее улыбку, и она слегка дернулась, словно собралась встать. — Но до чего же любезно с твоей стороны, что ты, как только добралась до Лондона, первым делом пришла меня навестить. Тем более что у тебя и без этого хлопот полон рот.

Поняв, вероятно, по ее голосу, что она считает визит оконченным, матушка сказала:

— Думаю, Джонни, нам пора.

— Как, дорогие, уже? — Миссис Фортисквинс встала и позвонила в колокольчик. Когда мы поднялись на ноги, она спросила с вялым любопытством: — Где вы остановились?

Опередив матушку, я быстро отозвался:

— В «Голден-Кросс», на Пиккадилли.

Матушка смотрела удивленно и испуганно. Я свел брови, показывая, чтобы она молчала.

Поскольку в комнату как раз вошла молоденькая служанка, наш обмен взглядами остался незамеченным. На пороге миссис Фортисквинс поцеловала матушку в щеку.

— Жду вас снова, в скором времени. — Перед последними словами она выдержала паузу, странным образом придавшую им противоположный смысл.

Мы спустились по лестнице, и горничная проводила нас к двери. Как только мы очутились на улице, матушка воскликнула:

— Джонни, зачем ты солгал?

— Она мне не понравилась.

— Это еще почему?

— С чего ей понадобилось, чтобы мы поверили мистеру Сансью?

— Перестань, Джонни. Ты не прав насчет мистера Сансью. Зачем ты сказал ей неправду?

— Мама, а ты не думаешь, что она может быть связана с тем, кто нас ищет, потому-то ей и нужен был наш адрес?

— Нет, Джонни, конечно нет. — Тут она заколебалась: — А впрочем, это нельзя исключить.

— Во всяком случае, проку нам от нее никакого не будет, так ведь?

— Вероятно, ты прав.

— Тогда, мама, объясни, о какой это «той ночи» упоминала миссис Фортисквинс? И о ком вы с нею толковали?

Она стиснула мне руку.

— Не теперь, Джонни. Пожалуйста; я обещаю, когда-нибудь ты все узнаешь. Только не надо выспрашивать сейчас. Мне не следовало брать тебя с собой, но я думала, она…

— Что она, мама?

— Я думала, она поможет если не мне, то хотя бы тебе. Ради других людей.