Святой самозванец - Дж. Р. Лэнкфорд

Сэм услышал, как дверь открыли ключом, и вошла Корал. Ее возвращение напомнило о другой дилемме. Когда Мэгги и Питер будут в безопасности, когда он убедится, что мир утратил к ним интерес, бросит ли он Корал?

— Привет, — сказала она таким страстным тоном, что по его телу пробежала дрожь. — Как мои мальчики справлялись, пока меня не было?

Ветер растрепал ее волосы, и большая часть губной помады стерлась, но Корал по-прежнему выглядела олицетворением самой женственности. Казалось несправедливым, что Бог поместил ее на одну Землю с другими женщинами. Стоило ей только поманить мизинчиком, и даже самые благонамеренные мужчины забыли бы своих подружек и жен.

Сэм, несомненно, забыл жену и не хотел придумывать себе оправдания. Если Мэгги захочет, чтобы он вернулся, и если она попросит, он расскажет ей обо всем. Правда — его единственный шанс. Но это будет завтра. Это будет после теста ДНК, когда он, Мэгги и Питер смогут вернуться к своей жизни.

А пока сама Афродита стояла совсем рядом, и Сэм перестал притворяться, будто не хочет Корал так же сильно, как он хотел Мэгги.

— Мы прекрасно справились, — ответил он. — Между прочим, ты знаешь, что этот малыш — принц?

— Догадываюсь, — согласилась она и сбросила с ног туфли. — Его отец — особа королевской крови.

Сэм усмехнулся.

— Сейчас вернусь, — пообещал он и понес Питера в колыбельку.

Когда вернулся, Корал стояла рядом с Фредом Астером и Джинджер Роджерс, а ее платье лежало на бордовом ковре.

— Ты знаешь, что прошло уже почти пять часов с тех пор, как мы занимались любовью? — промурлыкала она, и он удивился, как у нее это получается.

— Неужели?

— Угу. Я пойду в ванную освежиться. Надеюсь, ты уже будешь без одежды, когда я вернусь.

Сэм послушался. Он нашел одеяло и расстелил его на полу в студии танца, поставил «Спящую красавицу» Чайковского и был готов включить музыку.

— Нет, не на полу, — сказала она.

Обнаженная Корал села на одеяло и надела свои красные балетные туфельки, позволив ему насладиться видом, пока завязывала их ленты. К тому моменту, как она закончила, он уже не мог говорить. Смотрел, как она встала и подошла к поручню, который называла балетным станком, и начала делать разминку с мокрыми после душа волосами. Сэму движения ее тела открыли целое новое измерение в балете.

— Включи музыку, — попросила Корал. Сэм выполнил ее просьбу.

Стоя лицом к зеркалу, закинув одну ногу на поручень, Корал поманила его пальцем под взмывающую музыку. В последний раз, как чувствовал Сэм, он прошел по залу и обнял одну из двух женщин в своей жизни.

Луис решил, что если Франсиско еще раз спросит его, кто для Корал Сэм Даффи, он закричит. Они находились в библиотеке. Луис сидел, закинув ноги на американский ореховый письменный стол Теомунда Брауна, и составлял план действий на завтрашнее утро, а Франсиско со своими помощниками развалились на диванах и в креслах с бутылками пива в руках.

«Всадники» уже посетили Парк Гудзон, где жила Корал, и обследовали соседние районы. Теперь они окончательно определяли свои передвижения, рисуя линии и крестики на большой карте Манхэттена на стене.

В третий раз Франсиско извинился перед своими людьми и обратился к Луису:

— Мне нужно поговорить с тобой в другой комнате.

Луис снова поднялся и вышел вслед за Франсиско на террасу.

— Если этот Сэм Даффи — просто человек, который раньше работал на твоего сеньора Брауна, если он просто друг Корал, почему он снова ночует в ее квартире?

Луис вздохнул:

— Я говорил тебе, Франсиско. Он боится за сына. Он принес его туда, потому что больше ему некуда идти.

Франсиско прошелся по терракотовым плиткам, размахивая бутылкой пива.

— Некуда идти? Некуда идти? У этого человека нет матери? Нет отца?

— Нет, они оба умерли. В любом случае это не имеет никакого отношения к нашему плану, ни с какой стороны.

— Может, для тебя и не имеет. Я сам решу, что имеет отношение ко мне. Почему она просто не может оставить его у себя в квартире? Почему должна оставаться там всю ночь?

Чтобы скрыть раздражение, Луис подбросил ацтекский кинжал в ножнах, который носил с собой. Он понимал, что слишком привязался к этому кинжалу, потому что тот символизировал славное прошлое, которое, возможно, ему удастся отчасти возродить. Оставшись ночью один, он часто воображал себя Монтесумой — не погибающим в руках испанцев, а побеждающим их во имя выживания своего народа.

— Луис, ты меня слышал? — спросил Франсиско.

— Кто бросает собственный дом, когда к нему просятся на ночлег на одну ночь? — ответил Луис. Он не собирался сообщать о связи Корал с Сэмом.

Франсиско допил пиво, поставил бутылку и подошел к Луису. Он взял у него кинжал в ножнах, вытащил его и провел тыльной стороной по своей ладони.

— Я думаю, ты меня обманываешь, Луис.

Прошло уже много лет с тех пор, как они дрались. Луису было шестнадцать, Франсиско — четырнадцать лет, но он был крупным для своего возраста.

— Зачем мне тебя обманывать?

Франсиско вложил кинжал обратно в ножны и вернул его Луису.

— Это ты мне скажи.

Вместо того чтобы вернуться в библиотеку, пошел к салону.

— Зачем держать здесь их статуи? Зачем? Тебе следовало подождать Дня мертвых! Нехорошо, что духи твоей семьи всегда рядом.

Луис проворчал:

— Это мое дело.

Франсиско обернулся:

— А Корал — мое.

Луис поднял глаза к небу.

— Я не знаю, чего ты от меня хочешь.

— Наверное, Луис, ты не понимаешь чувств мужчины к женщине. Наверное, у тебя нет нормальных инстинктов, требующих защищать женщину. — Он сердито махнул рукой в сторону скульптур. — Иначе Синтия, твоя милая сестра, была бы жива.

«Только Корал могла ему рассказать. Каким он был глупцом, что доверял ей, что она ему нравилась!»

В ярости Луис налетел на Франсиско и прижал его к стене. Более крупный и более сильный Франсиско оттолкнул Луиса, который упал на пол рядом с замершей статуей Синтии. При виде ее лица Луиса охватил новый прилив горя. Он схватил ацтекский кинжал и метнул его в голову Франсиско. Кинжал пролетел в нескольких сантиметрах от щеки. В Несе он научился обращаться с ножом, чтобы не давать помыкать собой.

Франсиско взревел и двинулся к двоюродному брату. Потом остановился, застонал и опустил голову. В отчаянии он похлопал по скульптурам.

— Не вини Корал, Луис. Она рассказала мне только для того, чтобы убедить меня помочь тебе.

Луис ничего не ответил, но твердо решил отплатить Корал за ее предательство.