Партнер - Джон Гришэм

Каттер ждал Лэнигана вместе с шерифом Суини,двумя офицерами базы и Сэнди.

– Привет, Патрик. Добро пожаловать домой, –сказал Суини.

Протянув скованные наручниками запястья,Патрик сделал попытку пожать ему руку.

– Привет, Рэймонд, – улыбнулся он.

Они знали друг друга довольно неплохо –обычное дело для местных полицейских и юристов. Девять лет назад, когда Патриквпервые появился в городе, Рэймонд Суини считался первым человеком в округеГаррисон.

Каттер сделал шаг вперед, чтобы представиться,однако стоило Патрику услышать слово “ФБР”, как он тут же повернулся и кивнулСэнди.

Темно-синий фургон, копия того, что подвез егок борту самолета в Пуэрто-Рико, стоял неподалеку. Все забрались внутрь, Патрикуселся рядом со своим адвокатом.

– Куда мы едем? – шепотом спросил он.

– В госпиталь военно-воздушной базы, –прошептал в ответ Сэнди. – Для медицинского освидетельствования.

– Ты отлично сработал.

Фургон развернулся, миновалконтрольно-пропускной пункт – сидевший в будке охранник на мгновение отвелвзгляд от спортивного журнала – и покатил по тихой улице, с обеих сторонзастроенной коттеджами, где жили офицеры.

Жизнь в бегах была полна снов: глубоких итаких, когда разум как бы бодрствует, но витает в недостижимых высях.

Большая часть таких сновидений пугала: этобыли кошмары с жуткими, словно выраставшими за спиной тенями. Однако случалисьи другие, приятные, в которых свободное от страхов прошлое плавно перетекало врозовое будущее. Однако они приходили нечасто. Жизнь в бегах, как скоро понялПатрик, по сути, была жизнью в прошлом. Уйти оттуда не представлялосьвозможным.

В третьей категории снов он видел дом. Ктовыйдет встретить его? А воздух – будет ли он таким же свежим? Много ли друзейзаглянут проведать его, сколько предпочтут держаться подальше? Были люди, с которымион встретился бы с радостью, но вот захотят ли они увидеть его? Может, он сталкем-то вроде прокаженного? Или превратился в знаменитость? Наверное, ни то и нидругое.

И все-таки в самом конце бесконечной гонки емувиделось некое утешение. Впереди лежали немыслимые проблемы, зато сейчас можнобыло забыть о том, что осталось позади. Правда заключалась в том, что Патрикникогда не имел возможности полностью расслабиться и наслаждаться новой жизнью.Даже деньги были не в состоянии отогнать страх.

Катастрофа надвигалась давно, он знал, чтоуйти от расплаты все равно не удастся. Слишком много он украл.

В окошке Патрик замечал всякие мелочи:проезжая часть покрыта асфальтом, что в Бразилии, по крайней мере в Понта-Пору,было большой редкостью. Играющие у обочин дети обуты в кроссовки – там, вБразилии, они бегали босиком, их подошвы напоминали прочную резину. Внезапно онощутил тоску по улице Тирадентис, где мальчишки любят гонять футбольный мяч.

– С тобой все в порядке? – спросил Сэнди.

Патрик кивнул и с удивлением осознал, что досих пор не снял летные очки.

Сэнди достал из кейса газету. Заголовок напервой странице кричал:

ЛЭНИГАН ПОДАЕТ НА ФБР В СУД

ЗА ПЫТКИ!

Оставшееся на полосе место занимали двеогромные фотографии.

Патрик почувствовал удовлетворение.

– Я прочту ее позже, – кивнул он.

Каттер сидел напротив и ловил каждое слово.Говорить по-человечески в подобных условиях было невозможно, и Патрика этополностью устраивало.

Фургон въехал на стоянку у госпиталя и остановилсяперед приемным покоем. Через неприметную служебную дверь Патрика ввели вздание. В коридоре стояли в ожидании нового пациента сестры. Из шеренгивыступили вперед два лаборанта.

– Добро пожаловать домой, Патрик, – сказалодин.

Наглец.

Никаких бланков для заполнения. Никакихвопросов о медицинской страховке или об оплате за услуги. Его немедленнопровели на третий этаж и поместили в палате в самом конце коридора. Каттер, аза ним и шериф оставили банальные инструкции: поменьше телефонных разговоров,никаких сюрпризов – охрана у двери. Что еще они могли сказать заключенному?После их ухода с Патриком остался один Сэнди.

Лэниган уселся на край постели.

– Мне бы хотелось увидеться с матерью, –сказал он.

– Она уже выехала. Будет здесь около часа.

– Спасибо.

– А что насчет жены и дочери?

– Я бы с удовольствием посмотрел на ЭшлиНиколь, но позже. Уверен, она не помнит меня. Думает сейчас, что я – чудовище.Ясно почему. А желания увидеть Труди у меня нет.

Послышался громкий стук в дверь. На порогестоял Суини с толстой пачкой бумаг.

– Прошу извинения за беспокойство, Патрик, ноя по делу. Думаю, лучше нам покончить со всем сразу.

– Конечно, шериф.

– Эти формы мне необходимо заполнить на тебя.Во-первых, обвинение в умышленном убийстве. Переслали из жюри присяжных округаГаррисон.

Патрик, не глядя, передал бумагу Сэнди.

– Вот показания и требование о разводе,поданное Труди Лэниган в Мобиле.

– Ну и сюрприз, – отозвался Патрик. – На какихоснованиях?

– Я не читал. Так, теперь показания и жалоба,поданная мистером Бенджаменом Арициа.

– Кем? – спросил Патрик шутливым тоном, ношериф даже не улыбнулся.

– Теперь показания и жалоба твоей фирмы.

– На сколько же они рассчитывают?

– Я не читал. И под конец – показания и жалобастраховой компании “Монарх-Сьерра”.

– О да! Этих парней я помню. – Он передалбумаги Сэнди, стоявшему рядом.

– Мне очень жаль, Патрик, – сказал Суини.

– Это все?

– На данный момент да. По дороге в город заедув суд узнать, нет ли чего-нибудь еще.

– Перешлешь сюда, если будет. Сэнди работаетбыстро.

Они обменялись рукопожатием, уже безнаручников. Шериф вышел.

– Рэймонд всегда мне нравился, – сказалПатрик, уперев руки в бока и медленно сгибая ноги в коленях. – А трудно, Сэнди.Кости все еще ломит.