Партнер - Джон Гришэм

На то, чтобы проникнуть за внешнюю оградувоенно-морской базы, у Сэнди ушло не меньше часа. Его новый клиент не ставилцелью хоть как-то помочь своему адвокату. О прибытии Сэнди никто не знал.Пришлось пускать в ход угрозы немедленного вызова в суд, обещания тут жесвязаться по телефону с именитыми сенаторами и другими власть имущими, громкиеи возмущенные жалобы на нарушение прав гражданина США. Только в сумерках Сэндидобрался до здания госпиталя. Медсестра проводила его к Патрику.

Погруженная в темноту палата освещалась лишьголубоватым свечением поднятого едва ли не к потолку телевизора. Шел репортаж сфутбольного матча в Бразилии. Двое друзей обменялись рукопожатием. Последнийраз они виделись шесть лет назад. Патрик, скрывая раны, натянул простыню доподбородка.

Если Сэнди и рассчитывал на теплую встречу, тоему пришлось довольствоваться сдержанным приветствием. Стараясь не оскорбитьдруга, он исподволь вглядывался в его лицо: худое, почти изможденное, с невестьоткуда появившимся квадратным подбородком и заострившимся носом.

Патрик вполне мог сойти за кого-нибудьдругого, если бы не глаза. Голос тоже остался прежним.

– Спасибо за то, что приехал, – сказал Патрик.Слова прозвучали с натугой, словно стоили ему значительных усилий.

– Оставь. А потом, особого выбора у меня небыло. Аргументы твоей приятельницы оказались чертовски убедительными.

Патрик закрыл глаза и прикусил кончик языка,мысленно произнеся короткую молитву. Евы здесь не было, и она находилась вбезопасности.

– Сколько она тебе заплатила? – спросил он.

– Сто тысяч.

– Хорошо.

Последовала долгая пауза. Сэнди понял, что вих разговоре она далеко не последняя.

– С ней все в порядке, – сказал он. –Замечательная женщина. Умна, как дьявол, и полностью держит ситуацию в руках.Если это тебя интересует.

– Тем лучше.

– Когда ты видел ее в последний раз?

– Пару недель назад. Я потерял представление овремени.

– Кто она – жена, подружка, продажнаяженщина?..

– Юрист.

– Юрист?

– Да.

Это удивило Сэнди. Патрик опять замолчал: низвука, ни движения под простыней. Шли минуты. В ожидании Сэнди уселся наединственный в палате стул. Патрику предстояло вновь войти в отвратительныймир, населенный врагами, но, если сейчас ему хотелось лежать и смотреть впотолок, Сэнди ничего не имел против. У них еще будет время поговорить. Омногом.

Патрик жив, и все остальное отошло на второйплан.

Сэнди вспомнились похороны: гроб, опускавшийсяв могилу холодным и пасмурным днем, слова священника, сдерживаемые рыданияТруди. Надо же, оказывается, в то самое время Патрик прятался в ветвях дерева инаблюдал за происходившим – как уже три дня писали все газеты.

Значит, он выждал, а потом схватил денежки.Многие мужчины к сорока сдаются. Душевный кризис толкает одних в объятия новойжены, другие предаются воспоминаниям о студенческой скамье. С Патриком всеслучилось по-другому. Он поднялся на свой пик, имитировав собственную смерть,украв девяносто миллионов и скрывшись!

Но в машине были найдены чьи-то обгоревшиеостанки, и это могло роковым образом повлиять на дальнейшую судьбу Патрика.

– Дома создали чуть ли не комиссию поторжественной встрече, Патрик, – сказал Сэнди.

– Кто же председатель?

– Трудно сказать. Два дня назад Труди подалана развод, но из всех твоих проблем эта – самая незначительная.

– Тут ты прав. Позволю себе высказать догадку:она хочет получить половину денег.

– Она хочет очень многого. Кроме того, большоежюри присяжных признало тебя виновным в убийстве. Я говорю о жюри штата.

– Видел по телевизору.

– Вот и хорошо. Значит, об исках тебе всеизвестно.

– Да. Си-эн-эн постоянно держала меня в курсесобытий.

– Тебе не в чем их обвинить, Патрик. История ив самом деле удивительная.

– Спасибо.

– Когда ты захочешь поговорить?

Повернувшись на бок, Патрик посмотрел навыкрашенную белой краской стену.

– Меня пытали, Сэнди, – негромким, ломающимсяголосом произнес он.

– Кто?

– Опутали тело проводами и пустили ток. Онииздевались надо мной до тех пор, пока я не заговорил.