Северная корона. По звездам - Анна Джейн

«Долго не задерживайся», – прислала мама ответное сообщение.

До дома кузины Марта доехала быстро – благо праздничным вечером дороги были почти свободными, и автобус, в котором ехала девушка, сидя на одиночном сиденье около окна, в самом его начале, у водительской кабины, минут за двадцать добрался до района Южная Пристань. Еще минут через семь скрипачка стояла под дверью квартиры родственников. Ее длинный указательный палец правой руки дважды тянулся к звонку и дважды, словно в сомнениях, Марта отдергивала руку. В звонок она позвонила лишь на третий раз. Ей почудилось, что она почти не надавила на него, и звук вышел слабым, неслышным, глухо стонущим. А вот ее кузине звонок показался нервным и требовательным – она сразу услышала его и тут же отперла дверь.

– Привет, заходи, – встретила Марту Ника, облаченная в коротенький халат. Видно было, что она только совсем недавно вышла из душа – светлая кожа ее выглядела влажной и слегка блестела, а волосы, спадавшие на плечи, были еще мокрыми и поэтому слегка волнились. Судя по тому, что Ника держала в руке фен, она явно пыталась высушить их, но до прихода Марты не успела.

– Родителей нет дома, я сама только что приехала, – сообщила Ника разувающейся Марте, и та тут же подметила, что добродушие в голосе сестры искусственное. Не потому что она не хотела видеть Марту, а потому что, кажется, действительно устала – даже ее взгляд потух. Или у Ники после водных процедур блеск из глаз исчезает в неизвестном направлении?

Скрипачка незаметно рассматривала свою светловолосую сестру, от которой пахло чем-то приятным и сладким, а та продолжала:

– Когда ты мне звонила, я как раз в ванне нежилась. Кстати, такую пену классную купила – с ароматом меда и молока. Теперь мне кажется, что я вся пропахла этим запахом. Даже волосы! Показать те…

– Ника, – перебила Марта словоохотливую сестру, которая пыталась казаться оживленной, – я к тебе совсем ненадолго. Только скажу, что хотела, и домой. Хорошо?

– Ну давай. Пошли на кухню тогда. Чай вскипел, – сказала хозяйка квартиры, поняв, что у Марты какие-то важные новости. – Я еще не ужинала. Ты, наверное, тоже. Приземляйся.

Вскоре девушки сидели за круглым кухонным столиком друг напротив друга. Между ними находился лишь надутый сиренево-серый чайник, явно гордящийся своей миссией – нагревать этим никчемным людишкам воду, блюдо с бутербродами, только что приготовленными гостеприимной Никой, и плетеная корзинка с восточными сладостями, которые обожал Владимир Львович и постоянно покупал домой. Сначала Ника заставила Марту поесть и поела сама и только потом, помыв посуду, приготовилась ее слушать.

– О чем ты там хотела поговорить со мной? – положив голову на сцепленные между собой кисти рук, локтями опирающиеся о стол, поинтересовалась Ника.

– О Саше, – собравшись с мыслями, сказала Марта. Кажется, этим она удивила свою кузину. Девушка приподняла голову и с удивлением уставилась на скрипачку, сложившую руки на коленях крест-накрест.

– О Саше?

– Да.

– В смысле? Он что-то сделал? Обидел тебя? – вдруг спросила Ника, в ее голосе появилось напряжение, а во взгляде возникло беспокойство. Она сложила руки ладонями на стол и подалась вперед, чуть ближе к сестре. Та услышала ее несколько учащенное дыхание – как будто бы сестренка волновалась, но тщательно скрывала это.

– Нет, – несколько удивилась такой реакции кузины Марта, глядя не в лицо Ники, а на ее руки. – Нет! Не обидел. А… должен был?

Ника усмехнулась, откинулась на спинку стула, проведя пятерней по мокрым волосам, которые из-за воды казались потемневшими, положила ногу на ногу. Если бы за столом с Карловыми находился Саша, он бы точно порадовался тому, что халатик Ники задрался чуть больше положенного, обнажая ее ноги.

– Кто его знает… – неопределенно произнесла хозяйка квартиры и словно бы очнулась – даже улыбнулась широко. – Нет, не должен был. Это я просто, к слову. А почему ты хочешь поговорить со мной о Саше?

– Потому что я кое-что узнала о нем, – тихо отозвалась Марта.

«Скажи это. Ради своего блага – скажи!» – вкрадчиво зашептали у уха светловолосой девушки, и ее слегка передернуло. Что с ней? О чем она думает?

– И что ты узнала? – с беспокойством в голосе задала новый вопрос Ника, которая вновь начала нервничать.

Марта неслышно вдохнула воздух ртом, наполнила легкие до предела, выдохнула и начала как можно более спокойно, хотя внутри у нее все кипело:

– Только не обижайся, хорошо? И не кричи на меня. Просто мне кажется, что ты должна это знать.

– Да что знать? Марта, говори уже!

– Ника, Саша тебя обманывает.

Молчание стало ответом замолчавшей скрипачке. Оно, смешавшись с напряжением, повисло в кухне, цепляясь невидимыми руками за люстру и углы кухонного гарнитура, словно тончайшая, кое-где дырявая пленка мутно-серого света.

– Продолжай.

– Я узнала кое-что и не могу тебе об этом не рассказать. Если хочешь, ты можешь обидеться на меня и не разговаривать, даже перестать общаться…

«Скажи так, солги немного, сделай себя счастливой. Твоя сестренка недурна собой и быстро найдет себе другого парня».

В кухне стало чуть темнее – свет плохо проходил сквозь пленку напряжения.

– Марта, если ты будешь тянуть, я тебя задушу, – хмуро пообещала Ника. – Договаривай до конца. Почему Саша меня обманывает?

– Потому. Не спрашивай, откуда я узнала. В общем, слушай. Несколько лет назад, когда вы с Сашей расстались, это произошло не потому, что он влюбился в другую. Он не бросал тебя. Ему пришлось уехать по другой причине, которую я не могу тебе назвать.

«Идиотка!» – дуриной взвыл голос-искуситель, выругался и исчез под звонкие, как весенняя капель, удары сердца Марты, поняв, что ничего не получилось. Девушка слабо улыбнулась. Ну вот, она сказала. Возможно, она все-таки поступила неверно, но теперь уже ничего не исправишь.

Серый цвет стал постепенно отползать к краям пленки, освобождая место для других цветов, более жизнерадостных.

– Откуда ты знаешь? – явно была удивлена Ника такой информации – ее щеки даже слегка порозовели, а зрачки расширились. Фарфоровая кукла-красавица, что часто скрывалась за ними, обмахивалась старинным восточным веером.

– Не могу сказать. Поэтому и не обижайся. Просто знай, что он всегда был с тобой честным, не бросал и не изменял. Ты можешь ему доверять. – Марта схватила из плетеной корзиночки кусок сладости и запихала в рот.

– Откуда ты узнала? – вновь задала тот же вопрос хозяйка квартиры.

– Из… – Длинноволосая девушка, прежде чем ответить, долго жевала. – Из достоверного источника.

– То есть мне не спрашивать, кто выступил в роли источника?

– Ага, лучше не надо.

– Но, – медленно произнесла хозяйка квартиры, – где тогда он был? Ты знаешь?