Лишь шаг до тебя - Элис Петерсон

Я подхожу к стойке администратора и говорю, что я пришла к брату, Хьюго Стивенсу.

Парень за стойкой дает мне жетон посетителя и провожает к лифтам.

Я сижу в приемной и слушаю конец программы Хьюго. Он успешно делает карьеру. Теперь у него собственная утренняя передача по средам, а еще ежедневно среди дня небольшой сюжет на «Радио-2».

– Когда я был моложе, я был слишком гордым и никогда не просил помощи, – говорит он в эфир. – Я не хотел привлекать к себе внимания. До восемнадцати я учился в специальной школе для слепых. Мне повезло, что я попал туда, школа открыла передо мной много перспектив, но в то же время я был изолирован от реальной жизни. Можете себе представить, каково перенестись из этого кокона на улицы Лондона! Ведь я старался вписаться в городскую жизнь, научиться существовать в ней! Нередко я часами мучился, вместо того чтобы спросить дорогу. Впрочем, многие не любят спрашивать дорогу. – Я слышу юмор в его голосе. – Ладно, друзья, пора закругляться. Не забудьте прислать мне свои сообщения. Я люблю получать их.

Потом мы с Хьюго идем по Портленд-плейс. В моем сознании звучит голос Нев: «Не делай из этого драмы. Ты просто пришла для того, чтобы сказать «извини». Не жди ничего взамен».

Мы толкаем двери и входим в многолюдное кафе. Посетители работают на ноутбуках, другие манипулируют со смартфонами.

Хьюго садится за угловой столик. Я покупаю кофе с соевым молоком и фильтр-кофе.

– Так в чем дело? – спрашивает он, когда я подхожу к нему с кофе.

– Я хочу попросить прощения.

– За что?

– За то, что обижала тебя.

Брат щурится.

– Обижала? Меня?

– За то, что врала, компрометировала тебя перед твоими друзьями…

– Полли, – останавливает он меня, – все это в прошлом. Зарыто и забыто.

– И потом, когда появился Мэтью, – продолжаю я, полная решимости сказать все до конца, – я вела себя так глупо, Хьюго. Я выжила тебя из нашей квартиры… – Я тяжело вздыхаю. – Я отказывалась от твоей поддержки, тогда швырнула ее тебе в лицо…

Он поставил кофе на стол.

– Это была не ты, – ласково говорит он. – Вот почему я испугался. На моих глазах исчезала моя сестра, и я ничего не мог с этим поделать.

– Хьюго, ты очень хороший человек. Я никогда не была такой.

– Нет, неправда.

– Ты никогда не сердился на меня, принимал меня со всей моей дурью и все-таки помогал, когда я нуждалась в этом. Тебе и так приходилось трудно, у тебя не было особого выбора, но ты все равно добился своего и теперь занимаешься тем, к чему стремился. По-моему, ты никогда ничего не боялся…

– Ох, еще как боялся. С того самого дня, когда меня увезли из дома и отдали в школу.

– Тебе было семь лет.

– Как я плакал там по ночам и не знал, как мне дожить до пятницы!

– Мне было так одиноко без тебя.

Он кивает.

– Я тоже должен просить у тебя прощения. Я украл всю мамину любовь.

– Нет, неправда, – возражаю я, а у самой комок в горле.

– Полли, это правда. Родители не имеют права выбирать себе любимчиков.

– Но это не твоя вина.

– Возможно, но я знаю, что мама относится ко мне не так, как к тебе. – Он провел ладонью по волосам. – Она больше заботится обо мне, больше прощает. Она до сих пор относится ко мне, как к пятилетнему, спрашивает, как и что я ем, стирает и гладит мое белье. И я позволяю ей это.

– Матери всегда больше любят сыновей, – говорю я, а внутри меня уже полон резервуар слез. – Но это не радует будущих жен.

Хьюго смеется.

– Рози тоже так говорила. – Он берет меня за руку. – Тебе не нужно извиняться, но я тронут, что ты это сделала.

– Я жалею, что не слушала тебя. Ты был единственный, кто предостерегал меня насчет Мэтта.

– Хоть он и отец Луи, но… ох, я редко ненавижу кого-то, по-настоящему ненавижу, всеми потрохами, – говорит он с волнением. – Я панически боялся, что он снова, словно червяк, вползет в твою жизнь. Я боялся, что ты снова начнешь пить.

– Этого не случится, – заверяю я.

– Если я встречу его, не знаю, что я с ним сделаю. Обещай мне, – настойчиво говорит он, – обещай мне, что не станешь с ним больше связываться, если он попробует вернуться к тебе.

– Обещаю.