Лишь шаг до тебя - Элис Петерсон

– Что же переменило тебя?

– Мой отец. Твой дед Артур регулярно навещал меня. Единственный из всех. Он простил меня и обещал, что остальные тоже со временем простят. Мама никогда так и не простила. Она пыталась, но… Столько жизней унесла та авария. Надо ведь посмотреть на все и с этой стороны. Я всех убила. Так что даже тюрьма – недостаточное для меня наказание.

Спасибо, дед Артур прислал мне денег, когда меня выпустили из тюрьмы; достаточно, чтобы я улетела в Лос-Анджелес и прошла там курс лечения.

– Я записалась в реабилитационную клинику. Встретила там этого сногсшибательного мужчину, Тейта. У нас начались близкие отношения. Какое-то время я жила у него. Он часто меня смешил. Когда нас призывали искать истинную духовность с помощью Бога или Высшей Силы, он говорил: «Почему Бога? Разве мы не обретем ее с помощью Джорджа Харрисона?» – Тетя Вив улыбается. – Он любил «Битлз». Мы ночи напролет танцевали под их песни.

Я спрашиваю ее про Высшую Силу.

– Я верю, что Бог посылает тебе людей, когда ты в этом нуждаешься. Тейт был таким подарком. Часто ты обнаруживаешь, что некоторые люди по какой-то причине появляются в твоей жизни. Иногда они остаются в ней, иногда находятся рядом недолго, чтобы помочь тебе найти свой путь. Я уверена, что должна быть сейчас здесь. – Она дотрагивается ладонью до моей щеки. – С тобой.

Я бужу Луи, вдыхаю запахи сна, теплого одеяла и молочной кожицы. Беру его на руки и понимаю, как сильно мне хочется оставаться чистой и жить полноценной жизнью. Ради тети Вив, Хьюго и, самое важное, ради моего мальчика. Он заслуживает, чтобы у него была мать, живущая ради него. А еще ради самой себя. Я несколько раз в своей жизни делала неудачный выбор.

– Я больше никогда тебя не предам, – обещаю я сыну и целую его в щечку.

Тетя Вив стоит в дверях и смотрит на нас.

– На, – говорю я и протягиваю ей Луи.

Она качает его, прижимая к себе.

– Вероятно, тебе больно каждый день, – говорю я, думая о ее утрате.

– Да, но я отгоревала свое сполна. Я должна жить сегодняшним днем. Есть такая замечательная памятка, – говорит она, подбрасывая уже совсем проснувшегося Луи.

– Та, что висит у тебя в спальне? В рамке?

Она кивает.

– Не знаю, кто ее автор, но я выучила ее наизусть.

Помни, есть только два дня в каждой неделе,

За которые тебе не нужно тревожиться.

Один из них – Вчера,

С его ошибками и заботами,

С его виной, промахами и болью.

Вчера ушло навсегда, оно вне твоего контроля.

Все деньги мира не вернут назад Вчера.

Второй день, за который не тревожься, – Завтра.

Завтра тоже вне твоего контроля.

Завтра солнце встанет либо в сиянии зари,

Либо за маской туч – но оно встанет.

Но до этого мы не участвуем в нем – оно еще не родилось.

Остается только один день…

Сегодня…

Всякий человек сумеет справиться с суетой одного дня,

Но когда мы добавляем проблемы вчерашние и завтрашние,

Мы рушимся под их тяжестью.

Сегодняшние тяготы не сводят людей с ума —

Их сводят горькие сожаления о том,

Что случилось вчера,

И ужас перед тем, что, возможно, принесет завтра.