У нас в саду жулики - Анатолий Михайлов

Раньше я никогда не подозревал, что если слушать ручей совсем близко, то можно услышать столько разных звуков. Все зависит от глубины. Но теперь я уже знаю, что ручей, если в него как следует вслушаться, это все равно что оркестр, а каждый в нем камушек – все равно что струна или клавиша. И совсем напрасно когда-то меня заставляли играть через силу гаммы. Я пришел сюда сам, и сейчас до моей музыкальной школы подать рукой… »

Я смотрю на фотографию дочери и задумываюсь. И в это время, как всегда, раздается стук. Господи, когда же они, наконец, успокоятся!

Дядя Вася привез холодильник и, поставив на привычное место напротив своей двери в «колидоре», торжественно объявил:

– С сегодняшнего дня этот холодильник переходит в личное пользование гражданки Апряткиной! Это сказал я – Васильев. А Васильев шутить не любит!

И ушел.

А примерно через час в жутком волнении постучалась Екатерина Степановна.

Оказывается, на имя ее начальника из нарсуда пришла бумага с запросом ее характеристики. Екатерина Степановна только что с работы, и там уже все знают. Эта проститутка завела на нее встречное дело, а подлец дядя Вася воспользовался и плетет интригу. Ну ничего, если понадобится, она «не пожалеет жизни», но добьется, чтобы «этого подонка» от нас выселили.

В знак солидарности я одобрительно киваю, а Екатерина Степановна, переведя дух, продолжает дальше.

Ровно месяц тому назад в канун Двадцать третьего февраля Танюшка решила отметить день Советской армии. Она пригласила к себе подружек, и в числе приглашенных оказалась дяди-Васина дочка, та самая, чью фотокарточку дядя Вася показывал мне при знакомстве. Ей сейчас девятнадцать, и Екатерина Степановна все о ней разузнала. Дяди-Васина дочка разрушила семью: она живет с тридцатилетним мужчиной, у которого трое детей. Помимо четырех подружек, были приглашены еще пять морячков – курсантов из военно-морского училища.

Часов до девяти, если не считать гремевшей на всю катушку музыки, пили спокойно. А когда «потянуло на травку», то разбрелись по всей квартире. Две пары заняли оба туалета, еще одна оккупировала ванную и еще одна – кухню, хотя на кухне находились две соседки. Варвара Алексеевна заваривала раствор для компресса, а Евдокия Николаевна занималась переборкой стола. Тамара собралась на ночь купать ребенка, а ванная занята. А сама Танюшка осталась со своим кавалером в комнате.

Сначала вызвали дружинников, но пока их ждали, успела подойти и милиция. Откуда-то появился и дядя Вася, хотя его никто и не звал. Заложив за спину руки, почему-то очень довольный и важный, дядя Вася расхаживал взад-вперед по «колидору» и, как всегда, «держал речь».

В конце концов всех отовсюду выудили и рассоединили, а пока одевались, Танюшка успела припрятать весь оставшийся выпивон. Но один из морячков ее попутал и как следует ей врезал. Схватив Танюшку за челку, морячок хотел повторить еще раз, но Танюшка, рыдая, вырвалась.

Между Танюшкиным кавалером и свидетелем преступления в пределах комнаты завязалась драка, а когда стали выходить на простор, то морской бой, в котором уже принимала участие вся пятерка, переместился в коридор. Потом на лестничную клетку. И, наконец, на улицу. В ход пошли бляхи. Несмотря на позднее время, собралась толпа зрителей. Во главе с дядей Васей. Двое сцепившихся выскочили на проезжую часть, и даже остановился троллейбус.

– Да-да, я помню, – поддакиваю я Екатерине Степановне, – я как раз возвращался домой и никак не мог попасть. (Дверь закрыли на крюк, и Танюшка прямо в капроне молотила по ней туфлей. Пришлось обойти с черного хода, и мне там открыли.)

Морячок выдрал Танюшке клок волос, и Танюшка, плохо соображая, поперлась на экспертизу. Хотела «снять побои», но экспертиза зафиксировала, что Танюшка косая.

Наутро Танюшка написала заявление, что ее избивали трое: Екатерина Степановна, ее муж – Евгений Иванович, а также Тамара. Это подтвердили все четверо Танюшкиных подружек, включая дяди-Васину дочь, а также сам дядя Вася, который весь следующий день под газом, веселый и счастливый, болтался по квартире.

Екатерина Степановна с Тамарой тоже написали заявление. Что на самом деле Екатерина Степановна всех разнимала, Евгений Иванович пьяный спал у себя в комнате, а за Тамарой, которая была с ребенком на руках, ходил бухой дядя Вася и, «угрожая жизнью», показывал ей нож. Из комнаты Апряткиной вышла совершенно пьяная дяди-Васина дочь, и Екатерина Степановна сделала ей замечание, чтобы та находилась в комнате своей подруги. В ответ на это дяди-Васина дочь схватила стул и на Екатерину Степановну замахнулась. Хорошо еще, что удалось увернуться.

Во второй половине дня всех вызвали в милицию для разбирательства, но заявление Екатерины Степановны и Тамары таило в себе слабость: всего две подписи – и обе стороны заинтересованные. А больше никто не подтвердил.

На стороне Танюшки было преимущество. Ее заявление хотя исходило только от нее одной, зато все свидетели – незаинтересованные. Включая и дяди-Васину дочку. Фактически она, конечно, заинтересована, как родственница, но совсем по другому делу. И дело дяди Васи приостановилось и теперь перекинулось на обвинителей.

А морячков, которые могли бы подтвердить, что это они отлупили Танюшку, «чтобы, тварь, не прятала шнапс», теперь уж не найти. Но если бы даже и подтвердили, то сами бы и погорели. Ведь своим поведением они бы бросили тень на моральный облик советских вооруженных сил.

Екатерина Степановна прерывает свой рассказ и, достав платок, вытирает капли пота.

Я смотрю на потрепанный скоросшиватель. На отогнутую в разные стороны металлическую скрепку нанизан замызганный лист.

В Смольнинский районный

Народный Суд г. Ленинграда

от Апряткиной Татьяны Васильевны, проживающей: Невский пр. д. 134 кв.1

по обвинению Зиминой Тамары Ивановны, Петровой Екатерины Степановны, проживающих там же

Я проживаю по вышеуказанному адресу в коммунальной квартире. В этой же квартире проживают гражданки Зимина Тамара Ивановна и Петрова Екатерина Степановна.

22 февраля 1980 г. около 21 часа, когда я выходила из своей комнаты вместе с находившимися у меня гостями, чтобы проводить их, гражданка Петрова Екатерина Степановна, увидев среди гостей гражданку Васильеву Л. В., отец которой ранее проживал в нашей квартире, стала ее из квартиры выталкивать. В ответ на сделанное ей в связи с этим замечание гражданка Петрова Екатерина Степановна оскорбила меня нецензурной бранью. В этот же момент ко мне подошла гражданка Зимина Тамара Ивановна и, схватив меня за волосы, с силой оттолкнула и стукнула головой об пол. Когда, упав от этого удара, я оказалась на полу, гражданка Петрова стала ногами наносить мне удары по телу, ногам и рукам.

С помощью не успевших к этому времени уйти моих гостей мне удалось прекратить избиение.