Орел/Решка - Ю. Майерс

– У нас одинаковое расписание до третьего урока. Я тебе все расскажу на перерыве. Давай! Нельзя, чтобы тебя поймали в коридоре во время занятий.

Зои остановилась перед дверью в класс, где у Эфраима обычно шла алгебра, и зашла внутрь, когда прозвенел последний звонок.

Внутри царила духота. Окна были закрыты, и двадцать студентов сидели на своих местах, смотря прямо перед собой и обливаясь потом.

– А где учитель? – спросил Эфраим, когда они заняли два места сзади.

– На свободном уроке нет учителя.

– Мы просто… будем сидеть здесь?

– Все сорок минут. А теперь тише. Если нас услышат, то вызовут в дисциплинарный кабинет.

– Это так плохо? – Он мог поспорить, что там, наверное, были кондиционеры.

– Там, откуда ты пришел, есть телесные наказания? – спросила Зои.

– Невежливо подшучивать над несведущим гостем, – ответил Эфраим.

– Не так громко, – прошептала она. – И это не шутка, как бы ужасно ни звучало.

Пока Эфраим ждал Зои в кафе на ленч, кто-то сел напротив. Он с трудом узнал Майкла Гупала: тот был тощим, фунтов на сто легче аналога из вселенной Эфраима.

– Привет, – нерешительно сказал Эф.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Майкл.

– В смысле?

– Он тоже вернулся, да?

– Кто?

Майкл нервно огляделся.

– Ты же сказал, что позаботишься о Нейте.

– Я такое говорил?

Майкл, казалось, пришел в ужас.

– Чего ты боишься? – спросил Эфраим.

– Ты знаешь, на что он способен, – сказал Майкл. Он помедлил, затем вытащил сложенный лист бумаги и поначалу даже не хотел его отдавать. – Нашел утром в шкафчике. Все как раньше. Мне не следовало верить тебе.

На листке, словно в комиксе, располагалось четыре снимка. На первой вспышка фотоаппарата освещала Майкла, на его лице ясно читался ужас. На второй он с закрытыми глазами и белой, восковой кожей лежал в гробу, одетый в официальный костюм. На третьей оказались похороны, мужчина и женщина в траурных одеждах стояли на кладбище у свежевырытой могилы. На четвертой был могильный камень с надписью «Майкл Амир Гупал, любимый сын».

Эфраим отдал листок Майклу.

– Явная фальшивка. Нейт – виртуоз фотошопа, – сказал Эфраим, хотя знал, что снимки были настоящими, только пришли из параллельной вселенной, где Нейт, похоже, сделал что-то ужасное с аналогом Майкла. – Не стоит об этом беспокоиться, – спокойно сказал и тут же вспомнил про Джену в фонтане.

Сколько еще человек умерло из-за Эфраима?

Майкл вновь понизил голос:

– Ты обещал, что он исчезнет.

Это была даже не его вселенная. Стоило ли выполнять обещания своего аналога? Он просто хотел забрать контроллер и вернуться домой.

Но если у Нейта больше не будет контроллера, он потеряет доступ к другим вселенным. Больше не сможет запугивать людей, убивать, не боясь последствий. Помогая Натаниэлю вернуться в родную вселенную, Эфраим сможет защитить не только себя, но и других.

– Я работаю над этим, – сказал Эфраим. – О снимках не беспокойся. Нейт ничего тебе не сделает, он только пугает.

Эфраим подозревал, что, запертый в собственной вселенной, Нейт ничего делать не станет, здесь его могли отследить, поэтому сейчас Майкл, скорее всего, был в безопасности.

Майкл посмотрел за спину Эфраима и поднялся.

– Надеюсь, ты прав, – сказал он и быстро ушел.

Зои с подносом еды в руках села на место Майкла.

– А он чего хотел?

– Нейт запугивает учеников снимками из других вселенных.

Зои сморщилась:

– Все началось как игра, но стало гораздо серьезнее. Половина школы его ненавидит или боится, половина обожает.

– Обожает? Почему?

– У него есть средства. Он платит ботаникам за то, чтобы они делали за него домашние задания. Покупает подарки девушкам и водит их в дорогие рестораны. Думаю, даже директор берет от него взятки. Фактически Нейт управляет школой.

– Откуда он взял столько денег?

– Наверное, из других миров, – пожала плечами Зои.

– И когда это началось?

– Пару лет назад, с тех пор как они получили монету и контроллер.

– Хочешь сказать, другой Эфраим тоже принимал в этом участие? Как он мог?

– Эфраим всегда соглашался с Нейтом, – Зои потыкала вилкой еду на тарелке. – Мне это тоже не нравилось. Наконец он решил положить всему этому конец, и взгляни, что с ним стало.

– Почему бы просто не подать жалобу на Нейта? В моей вселенной серьезно относятся к угрозам учащимся.

– Это не твоя вселенная. Как я уже говорила, Нейт всегда находит способ получить то, что хочет.

– Поверь, я помню об этом.

Школа оказалась кошмарным местом. Уроки были гораздо сложнее, чем должны бы в одиннадцатом классе. Большинство, казалось, больше подходило для колледжа, но Эфраим решил, что в этом нет ничего удивительного, раз все учились круглый год. Только на физике от него сразу потребовали продвинутых методов вычисления, о которых он не имел никакого понятия. Странно даже, что в таких условиях только Нейт сошел с ума.

Пока они ели, Эфраим рассказал о встрече с Натаниэлем прошлой ночью, удивился тому, насколько сильно Зои разозлилась:

– Этот идиот заварил всю кашу! – выпалила она. – Он все это время прятался здесь, пока Нейт становился все сильнее и сильнее. Мой Эфраим остался бы в живых… – Она с такой силой воткнула пластиковую вилку в тарелку, что те аннигилировали друг друга в кратком взрыве белых зубьев и пенопластовых обрывков. – Почему он ничего не сделал? – со слезами воскликнула девушка.

На них сразу уставилась куча народа, но Эфраим решил не обращать на них внимания, а понизил голос, пытаясь ее успокоить:

– А что он должен был делать? Избить пацана вдвое моложе себя? Даже попытайся он это сделать, вспомни, насколько Нейт безумен. И у него есть оружие. Может, он и подросток, но от этого не менее опасен.

– Не знаю. Он должен был что-то сделать.

– Теперь он хочет помочь.

– Только потому, что хочет попасть домой. Как и ты.

– Зои, это нечестно.

Какое-то время они притворялись, что едят, хотя Эфраим просто гонял еду по тарелке, пытаясь придумать, что бы такое сказать, чтобы вновь не огорчить девушку. Ответ буквально возник из воздуха, когда кто-то за ними уронил сложенный лист, вырванный из блокнота, прямо на колени Эфраиму и в спешке удалился. Тот не успел рассмотреть, кто это был.

– Один из сторонников Нейта, – сказала Зои.