Орел/Решка - Ю. Майерс

Когда они переместились, Зои посмотрела вокруг с облегчением, словно проверяя, все ли так, как она помнила.

– Настоящий джентльмен. Проводил меня до родного измерения, – она стиснула его ладонь.

– Рад был помочь, мадам. Путешествовать с вами – это честь для меня.

Они одновременно разжали руки.

– Значит, вот так, – сказала Зои. – Думаю, это прощание. Через минуту ты встретишь другую меня, но я никогда не увижу тебя вновь.

Эфраим убрал волосы с ее щеки:

– Она – не ты.

Зои закрыла глаза и глубоко вздохнула. Но, открыв их, улыбнулась.

– Ну, значит, тебе лучше идти. Пока еще что-нибудь не случилось.

Эфраим знал, что ее предложение его бы уж точно не расстроило, но понимал, что, чем дольше останется здесь, тем тяжелее будет уходить. Не из этого места, а от нее.

Он кивнул и подождал, пока сможет говорить уверенно, но даже тогда голос звучал надтреснуто:

– Значит, просто введи координаты моей родной вселенной. Там нет никого, чтобы заменить меня, так что тебе не придется беспокоиться о встрече с аналогом, – он облизнул губы. – Но ради безопасности я хочу, чтобы ты разрушила контроллер после моего ухода. Только так можно поручиться, что его никто не станет использовать снова.

– Натаниэль сказал, что ты, скорее всего, захочешь, чтобы я так поступила. Кажется, он был слегка разочарован, думал, что мы, как и он, станем путешествовать по иным измерениям.

– У нас собственный путь, – сказал Эфраим.

Он подбросил монетку – та сверкнула в солнечном свете раннего утра – и поймал ее.

– Я желаю…

– Больше никаких желаний.

Зои поднесла его руку к контроллеру, он вставил четвертак в углубление. Она включила устройство, и, когда монета перестала крутиться, Эфраим посмотрел девушке прямо в глаза. В его голове крутился целый вихрь слов, но он смог выдавить только одно:

– Прощай.

– Увидимся, – ответила она.

Эфраим схватил монету.

И тут же услышал короткий вскрик. Подняв глаза, он увидел девушку, оставленную им в другой вселенной. На мгновение он решил, что переноса не произошло. То ли устройство Харона сломалось, то ли он сам не слишком хотел уходить…

Но через секунду Эфраим понял, что перед ним стояла не Зои. Она поправила очки в оправе лавандового цвета.

– Джена.

– Эфраим? – Голос у нее звучал испуганно. – Как ты это сделал?

– Прости, если испугал тебя. Это… сложно объяснить, – ответил он.

Эфраим материализовался прямо перед ней и теперь навряд ли мог убедить, что это был всего лишь магический трюк. Да и врать не хотел. Когда дело касалось Джены, ложь приносила ему одни неприятности. Кроме того, она уже доказала, что вполне способна воспринимать правду.

– Мне показалось, что я видела с тобой кого-то секунду назад. Девушку, – сказала Джена и оглянулась. – Куда она делась?

– Я все объясню, но на это нужно время. И ты можешь мне не поверить, – ответил он. Правда, теперь ничего доказать он не мог, но потом вспомнил, что в кармане у него до сих пор лежит фотоаппарат Нейта с кучей снимков из других вселенных. – Как думаешь, мы можем поговорить?

– Я как раз собиралась идти на работу.

– Я провожу тебя до библиотеки, побеседуем по дороге.

– Хорошо. Думаю, будет интересно.

– Ты тоже сможешь рассказать мне о том, что я пропустил.

Она удивилась:

– Ты так говоришь, словно уезжал куда-то.

– Так и было.

– Но я видела тебя прошлой ночью. Что это у тебя в руке?

– Сувенир. Монета.

Эфраим раскрыл ладонь. Четвертак превратился в гладкий диск, холодный и без всяких признаков волшебства. Перенос во вселенную без аналога полностью истощил его заряд. И теперь, когда Зои уничтожила контроллер, его единственная связь с ней разрушилась. Больше они никогда не увидятся.

Он посмотрел на Джену и подумал, смогут ли они когда-нибудь относиться друг к другу так же, как Зои и ее Эфраим.

Теперь, увидев все возможные вероятности, он не хотел, чтобы все было как прежде. Сделав правильный выбор, Эфраим мог помочь матери, наладить дружбу с Натаном. Мог сказать Джене о том, что чувствовал к ней, уверенный, что она, возможно, ощущает то же самое.

Он подбросил монетку.

– Орел или решка? – спросила Джена.

Эфраим потер пальцем гладкий диск и улыбнулся, увидев чистую поверхность.

– Орел.