Орел/Решка - Ю. Майерс

– Для чего она нужна? – спросил Эфраим.

– Ее можно использовать для массы вещей, но мы применяли прибор для исследования и каталогизации параллельных вселенных. Некоторые из них даже не существовали в полной мере, пока мы на них не посмотрели, – именно это мы называем когерентностью.

Эфраим помахал над головой правой рукой, показывая, что последний кусок информации прошел мимо него.

Натаниэль щелкнул языком.

– Неужели современных детей не обучают основам квантовой механики?

– Я учусь в старшей школе. Думаю, в будущем дети будут это изучать в первом классе.

– Конечно, нет. Там они изучают классическую физику, – ответил Натаниэль.

– Отлично, – отозвался Эфраим. Он не мог понять, шутит его собеседник или нет. – Так что такое когерентность?

Натаниэль вернул ему монету.

– В моем мире лишь горстка людей понимает весь процесс в полной мере, ну или делает вид. Честно говоря, я знаю лишь какие кнопки нужно нажимать. Но мне объяснили так: когда что-то должно случиться, возникает связанная с этим моментом волна вероятности, включающая в себя все возможные результаты действия. Когда же событие происходит, то возможности становятся реальностями – раскалываясь на одну или несколько параллельных вселенных. Это и называется «когерентность».

– Мы даже что-то такое уже поняли. Ну Джена поняла, а я лишь запомнил то, что она сказала.

– Джена? – Натаниэль пристально посмотрел на Эфраима. – Она тоже здесь?

– Да. В некотором роде. В вашем мире Джена тоже есть?

Натаниэль помедлил, затем кивнул.

– Она… в порядке? Не знаю, вы вели себя… словно не ожидали, что она будет здесь. – Или пришелец не хотел, чтобы это было так? Одну из Джен совсем недавно убили. Неужели что-то подобное случилось и во вселенной Натаниэля?

– Нет-нет. Она в порядке. По крайней мере была, когда я видел ее в последний раз, – сказал Натаниэль.

– А она была вместе с вашим Эфраимом?

– Мы отклонились от темы. Ты же вроде хотел узнать побольше о монете или как?

– Да, ладно. Простите, – Эфраим пару раз подбросил монету, а потом вспомнил, что держит в руках вычислительный инструмент. Сколько раз он уже ее ронял? – Так как она работает? То есть на самом деле?

– Диск – это что-то вроде гироскопа, гироскопического компаса. По таким корабли ориентируются, где север и юг. Только этот диск задает направление по квантовым координатам, запрограммированным контроллером.

– А без контроллера?

Натаниэль резко втянул воздух через сжатые зубы.

– Тут все гораздо… сложнее. Риск больше. Конечно, устройство по-прежнему можно использовать, но тогда координаты задаются случайным образом, в зависимости от расположения монеты.

– То есть орел несет тебя в одном направлении, а решка – в противоположном?

– Совершенно верно. Хотя мой напарник, кажется, мог незначительно влиять на результат и уменьшать степень случайности в пределах параметров направления, заданного монетой. Он как будто интуитивно чувствовал ее, или наоборот.

Значит, монета – или гироскоп – использовала желания Эфраима как ориентир для переноса по вселенным, так как его разум был сконцентрирован на том, чего он хотел. И неважно, как приземлялся четвертак, орлом или решкой.

– Я так понимаю, ты попал в затруднительное положение. Без контроллера монета экономит энергию, а потому не просто переносит тебя в другую вселенную, а меняет местами с твоим аналогом, – объяснил Натаниэль. – Вроде как работает в энергосберегающем режиме. Я такого никогда не делал, но вот Эфраим пробовал. Это, по меньшей мере, неудобно. Если использовать монету часто, она полностью разряжается.

– Аналоги, которых я заменил… они в порядке? – спросил Эфраим.

– Возможно, они сбиты с толку сдвигом реальности, если вселенные, в которые они попали, сильно отличаются от их собственных. Но сам процесс им не вредит. Физически, – он потер щеку.

– Хоть одна радость. А монету можно зарядить?

– Да, но только подключив контроллер. И самое важное: ты должен произнести клятву, – сказал Натаниэль.

– Какую клятву?

– Ну, знаешь: «Во тьме ночной, при свете дня…»

Звучало очень знакомо.

Он вдруг вспомнил. Зеленый Фонарь[5]произносил эту клятву, когда заряжал кольцо силы от блока питания.

– Что, правда? – спросил Эфраим.

– Нет, конечно. Но мы все равно ее произносили, – ухмыльнулся Натаниэль. Он хоть и вырос, но явно остался горячим поклонником комиксов.

Эфраим опустил гироскоп обратно в карман:

– Не думаю, что Нейт даст мне зарядить монету, если только не получит с этого какую-то выгоду.

– Не даст, – Натаниэль скорчил гримасу. – И он сделает все, только чтобы забрать ее у тебя и передать тому, кем сможет манипулировать.

Интересно, откуда этот человек столько знал о Нейте? Он просто хорошо себя знал или дело заключалось в чем-то ином? Каким был сам Натаниэль в возрасте Нейта?

– Почему у вас или Нейта монета не работает? – спросил Эфраим.

Натаниэль рассеянно почесал локоть.

– Вопрос безопасности. Команда из двух человек гарантирует, что ни один из них не сможет захватить устройство, так как каждый компонент настроен на биометрические параметры своего оператора. Вот почему если кто-то другой получит диск, то использовать его не сможет. Но система не совершенна – устройство не видит слабых различий в пользователях, вроде небольших генетических изменений, существующих в разных аналогах одного и того же человека. На взгляд монеты, все Эфраимы одинаковы.

– И что, по-вашему, Нейт станет делать теперь?

– Он застрял, здесь другого Эфраима не найти. Поэтому он попытается склонить тебя к сотрудничеству, чтобы при первой же возможности избавиться. Или он просто тебя убьет. У него проблемы с нервами.

– Я заметил.

– Он не смирится с мыслью, что у тебя есть что-то, чего у него нет. Как только монета будет заряжена, ты-то сможешь выбраться отсюда без него.

Эфраим подпрыгнул.

– Но если я смогу отнять контроллер у Нейта, его сможете использовать вы! Я хочу сказать… вы поможете мне вернуться домой? – Эфраим с надеждой посмотрел на собеседника.

Тот рассмеялся:

– Забавно. А я хотел попросить о помощи тебя. Я тут уже десять лет торчу. Если получишь контроллер, я поставлю любые координаты, какие захочешь, только обещай сначала вернуть меня в мой собственный мир. Согласен?