Миссис Кеннеди и я - Клинт Хилл

Как оказалось, одному из фотографов все же удалось запечатлеть то выражение моего лица, и он вручил копии снимка и мне, и миссис Кеннеди. Фотография навечно зафиксировала этот момент: меня и эту озорную, любящую приключения женщину, с которой мне пришлось познакомиться так близко и о которой я так много заботился. В тот момент она не думала ни о чем и просто наслаждалась жизнью во всех ее проявлениях.

Постепенно мы стали пользоваться «Аньетой» в качестве основного средства передвижения, так как яхта была идеальным укрытием от любопытной прессы и глазеющей публики. Здесь миссис Кеннеди могла остаться наедине с самой собой. Она читала, писала и рисовала в свое удовольствие или просто наслаждалась компанией своей сестры и друзей. Джанни Аньелли почти никогда не бывал на яхте, но в один из первых вечеров, почтив гостей своим присутствием, он представил им новый напиток.

– Что это? – спросил я мистера Аньелли, когда тот подал миссис Кеннеди бокал с жидкостью вишневого цвета.

– Это аперитив. Мы называем его негрони, – сказал он и передал мне бокал. – Прошу, попробуйте!

Я сделал глоток и вернул бокал.

– Неплохо, – ответил я. У коктейля был горько-сладкий привкус. – А что в нем?

– Кампари придает красный цвет. Еще здесь сладкий вермут и долька апельсина. – Он сделал глоток из своего бокала и добавил: – Ах да, и еще капелька джина для удовольствия.

Я рассмеялся. В моем стакане было явно побольше «капельки» джина.

– Очень освежает, – отозвалась миссис Кеннеди. – Мне нравится. Надо не забыть завести бутылочку кампари в Белом доме на случай приема итальянских гостей.

Время аперитива позволяло расслабиться после насыщенного дня в море. Едва солнце начинало клониться к горизонту, как мы доставали бутылочку кампари и начинали вечерние забавы.

Однажды вечером мы повели «Аньету» на Капри – потрясающий остров, который величественно возвышается над водами Тирренского моря. Прогулка прошла просто прекрасно. Пришвартовавшись в порту, мы пересели на моторную лодку «Претекст», потому что миссис Кеннеди хотела пройти вдоль береговой линии. Ее пригласили на ужин Сильвио Медичи Де Менезес и его жена-модельер, княгиня Ирен Голицына, которые были друзьями Аньелли. В полночь они организовали оживленный ужин на свежем воздухе, и мы вернулись на борт «Аньеты» не раньше двух ночи.

Несколько дней спустя миссис Кеннеди обратилась ко мне с просьбой.

– Мистер Хилл, не могли бы вы оказать мне услугу, как тогда, в Палм-Бич? Вы ведь помните, как люди реагировали, когда я решила пройтись по магазинам на Уорт-авеню? Я бы очень хотела посмотреть ассортимент бутиков на Капри, но, скорее всего, случится то же самое.

– Да, вы абсолютно правы, миссис Кеннеди. Вас мгновенно окружат и туристы, и эти чертовы папарацци. Боюсь, в этот раз будет еще хуже, чем в Палм-Бич.

– Согласна, – вздохнула она. – Поэтому у меня возникла одна идея.

Сказав это, она взглянула на меня, и я увидел озорство в ее глазах, как у маленькой девочки, которая просит у папочки то, что мамочка не одобрит.

– Вы съездите для меня на Капри, мистер Хилл?

– Что именно нужно будет сделать? – спросил я.

– Ну, Ирен Голицына предложила сходить по магазинам за меня. Я бы хотела, чтобы вы поплыли туда и походили вместе с ней, вы ведь знаете, что мне нравится. Потом привезете мне купленные вещи.

«Это не входит в мои обязанности, и вы это знаете», – думал я про себя. Но, как и в Палм-Бич, таким способом я уберегу ее от толпы восторженных почитателей. Отличный способ защиты, как по мне.

– Ох, миссис Кеннеди, – сказал я, качая головой. Я пытался делать серьезное лицо, но не мог сдержать улыбки. – Хорошо, я поеду за вас на Капри. Но не смейте никому об этом говорить.

Она засмеялась.

– Хорошо, я никому не скажу, мистер Хилл. Это будет нашей маленькой тайной.

Я объяснил агенту Полу Рандлу, ответственному за подготовку на берегу, что мне предстояло сделать, и он заверил меня, что возьмет все под свой контроль, пока я не вернусь. Куда большей проблемой было объяснить рулевому «Претекста», куда мне нужно плыть, но каким-то образом мы друг друга поняли и следующим же утром отчалили в сторону Капри.

Мы шли близко к берегу, пока не пришлось отдалиться и довольно долго ползти по открытому морю, чтобы добраться до острова.

День был ветреным, белая пена срывалась с верхушек частых волн. Каждый раз, когда волна поднимала нас вверх и обрушивала вниз, казалось, что нас избивают. Ранее я никогда не испытывал морской болезни, но сейчас готов был признать, что все же ей подвержен. Казалось, путь занял целую вечность, но в конце концов мы вошли в гавань, и качка прекратилась. Я сошел на берег и проследовал на виллу для встречи с княгиней Ирен Голицыной. Меня потрепало ветром и обожгло солнцем, но этим все и обошлось.

Княгиня была поразительно красивой женщиной, очень высокой и элегантной, и я чувствовал себя каким-то слугой, в буквальном смысле сойдя с корабля на бал. Впрочем, она вела себя крайне дружелюбно и горела желанием закупаться одеждой для миссис Кеннеди. До вчерашнего дня я никогда не слышал о ней, но первая леди сообщила мне, что княгиня была знаменитым модельером, создавшим вечерние брюки, известные как «брюки палаццо». Судя по всему, она занимала довольно высокое место в мире моды. Так мы и отправились вдвоем, Ирен Голицына и я, в поход по высококлассным бутикам острова Капри.

Мы выбрали несколько платьев, брюк, шифоновых блуз, украшений, обуви – полный набор самой разной одежды. Миссис Кеннеди ждал целый новый гардероб. Когда мы закончили и возвратились на виллу, уже стемнело, поэтому о поездке обратно в Амальфи по штормовому морю не было и речи.

– Вам придется остаться на вилле, – сказала княгиня. – Я сообщу рулевому яхты, и он будет готов к отплытию с самого утра.

– Огромное вам спасибо, – ответил я.

Она провела меня в гостевую спальню и сказала чувствовать себя как дома.

– И поужинайте со мной, мистер Хилл, – предложила она.

– О нет, – запротестовал я. – Я не хочу быть вам обузой.

– Я настаиваю, – ответила она. – Мне будет очень приятно.

Я не планировал оставаться на ночь, и у меня не было с собой смены белья, чтобы переодеться к ужину, так что я просто освежился и привел себя в порядок в ванной как мог.

Когда подошло время ужина, я был немало удивлен, узнав, что, кроме меня и княгини, больше никого не будет. Ужин был простой – паста с морепродуктами, салат и великолепный итальянский хлеб. Княгиня Ирен делала все, чтобы я чувствовал себя комфортно, но быть непосредственным участником событий, а не сторонним наблюдателем, оказалось для меня непривычно.

Вот такая сложная цепь событий привела к тому, что я провел ночь дома у княгини Ирен Голицыной. Одно приключение за другим! Из детского дома в Северной Дакоте я прошел очень долгий путь, чтобы попасть в резиденцию княгини на острове Капри, и сейчас чувствовал себя самым счастливым человеком в мире.