Миссис Кеннеди и я - Клинт Хилл

В конце концов в октябре 1962-го нас отправили обратно в Белый дом. «Каролина» была недоступна, поэтому миссис Кеннеди, Кэролайн, Джон и я вместе с агентами детской группы и несколькими личными помощниками погрузились в самолет вооруженных сил США и вылетели в Национальный аэропорт Вашингтона.

В какой-то момент миссис Кеннеди подошла ко мне и спросила:

– Мистер Хилл, когда мы прибудем в Вашингтон, будут ли в аэропорту журналисты?

– Если честно, не знаю, миссис Кеннеди, – ответил я, – но посмотрим, что я смогу разузнать о ситуации до того, как мы приземлимся.

– Я очень не хочу, чтобы меня фотографировали.

Я понимал ее беспокойство, поскольку прошло уже больше трех месяцев с того момента, когда она появлялась на публике вместе с детьми. Судя по всему, как только они втроем покажутся на трапе, на них налетит стая фотографов, жаждущих сделать снимок. Перелет на военном самолете тоже был делом довольно необычным, и я, разумеется, не хотел провоцировать никаких конфликтов.

– Хорошо, я понимаю. Отдам соответствующие распоряжения.

Я связался с офисом секретной службы в Белом доме и запросил оцепление посадочной полосы к нашему прибытию. Люди из секретной службы подготовят машину для миссис Кеннеди и детей, машины Белого дома для персонала и грузовую машину – для багажа. Когда мы приземлялись, пилот вырулил на выделенное нам пространство, и я увидел, что весь необходимый транспорт стоит, как и было обговорено, за воротами, ожидая сигнала к действию, чтобы подъехать к самолету.

Я стоял позади миссис Кеннеди, которая начала спускаться по трапу, ведя за собой Кэролайн и Джона, когда заметил мотоцикл, следующий за нашими машинами через ворота по направлению к самолету. На мотоцикле ехали два человека – курьер за рулем и фотограф, который был мне уже знаком, с камерой наперевес, делающий один снимок за другим.

Вот же черт!

Я уже имел дело с этим фотографом: он был излишне агрессивен и навязчив.

Сбежав по трапу, я подлетел к нему, сгреб за шиворот, вырвал из рук камеру и вытащил оттуда пленку.

– Что ты делаешь?! – заорал он.

– Вы находитесь в запретной зоне, я конфискую вашу пленку, – ответил я. В его нагрудном кармане я заметил еще две катушки пленки и, не говоря ничего, вытащил их и переложил в свой карман. Он начал ломать комедию, и тут подоспела полиция аэропорта.

– Он в вашем распоряжении, – сказал я.

К этому моменту миссис Кеннеди, Джон и Кэролайн были уже в машине, так что я занял место на переднем пассажирском сиденье. Я повернулся и произнес:

– Миссис Кеннеди, прошу прощения за этот инцидент. Это был Родди Мимс из ЮПИ. У нас с ним уже были проблемы.

Я достал катушки пленки из кармана и показал ей.

– Но пленка у меня. Он не очень этим доволен.

Она улыбнулась и сказала:

– Зато я этим довольна. Спасибо большое, мистер Хилл. Я очень благодарна вам за то, что вы его настигли.

Мне не понравилось, что дети заметили драку, но, кажется, их это не напугало. Проблема позабылась, и Кэролайн всю дорогу оживленно болтала с мамой на посторонние темы. Вскоре после прибытия меня известили, что президент желает немедленно видеть меня в Овальном кабинете.

О господи! Новости распространяются со скоростью света.

Когда я зашел в Овальный кабинет, президент Кеннеди и пресс-секретарь Пьер Сэлинджер уже ждали меня.

Скрестив руки, президент перешел прямо к делу.

– Что произошло в аэропорту, Клинт? – спросил он.

Я рассказал о беспокойстве миссис Кеннеди и о том, что я организовал оцепление.

– Затем, мистер президент, фотограф Родди Мимс въехал в зону, объявленную запретной, на мотоцикле курьера. Я остановил его, конфисковал пленку и передал его полиции аэропорта.

– Смотри, Клинт, я знаю, что ты совершил хорошее дело, но пресса раздует из этого скандал. Нужно решить проблему.

– Я знаю, что Родди может быть наглым и бесцеремонным, – вмешался Сэлинджер, – но нам нужно что-то сделать, пока он не раздул из этого скандал.

Президент Кеннеди разжал руки и виновато улыбнулся.

– Клинт, – сказал он, – прости, но, боюсь, ты станешь в этом деле козлом отпущения. Тебе придется признать вину.

– Я понимаю, – ответил я. – Я не хочу для вас проблем, мистер президент.

– Все в порядке, Пьер позаботится об этом, – пообещал президент Кеннеди. – И спасибо за соблюдение интересов миссис Кеннеди и детей, Клинт. Я очень благодарен тебе.

– Спасибо, мистер президент.

Пьер Сэлинджер объявил прессе, что произошло «недопонимание». Пленка будет возвращена компании, где работает фотограф, и дело можно считать закрытым.

Мне это решение не понравилось, но я смирился, зная, что президент оценил мой поступок, а для публики необходимо показать на кого-то пальцем. Не стоит допускать, чтобы офис президента или пресс-офис Белого дома обвинили в недопуске прессы.

В таких ситуациях мне часто приходилось сравнивать свой долг и преданность лично миссис Кеннеди и риск получить нагоняй от президента, а то и случайно выставить его в нелестном свете.

Мне также пришлось объясниться перед помощником начальника секретной службы и руководящим агентом Белого дома, но они согласились, что я действовал правильно, и посоветовали продолжать делать свою работу. В газетах в связи с этой историей появилось мое имя: фотограф уверял, что, по моим словам, он был арестован – это не было правдой. Через пару дней шумиха поутихла, и больше об этом никто никогда не вспоминал.

Примерно в это же время я нашел человека, которого мог сделать своим ассистентом, – Пол «Первак» Лэндис из спецгруппы «Детки». За три недели в Италии у меня была возможность оценить, как он работает в незнакомой обстановке, и, поскольку с нами постоянно находилась Кэролайн, я также мог наблюдать, как он взаимодействует с миссис Кеннеди.

Никто мне не объяснил, почему отстранили агента Джеффриса, но, по моим ощущениям, там случился какой-то личный конфликт, и я хотел убедиться, что выбрал человека, в котором миссис Кеннеди могла быть уверена. Пол был самым молодым из агентов, но необычайно добросовестным и легко адаптирующимся к изменению ситуации, что просто необходимо для работы с миссис Кеннеди – и, что немаловажно, мы хорошо работали в команде. Он с радостью занял предложенную должность, и для меня было глотком свежего воздуха работать с кем-то вместе после семи месяцев с временными ассистентами в подчинении. Чтобы заменить Пола в детской группе, из филиала в Майами вызвали агента по имени Том Уэллс, и мы снова встали в строй: два агента с миссис Кеннеди и три агента с детьми. У меня снова появилось чувство уверенности в нашей способности выполнять работу правильно и эффективно.

В понедельник, 15 октября, в Белый дом прибыл Ахмед Бен Белла, премьер-министр Алжира. Официальная приветственная церемония состоялась на Южной лужайке в сопровождении военных парадов и фанфар. Миссис Кеннеди не должна была принимать участие, но ей хотелось, чтобы Джон увидел церемонию и то, как его отец исполняет обязанности президента Соединенных Штатов, – она хотела провернуть это незаметно и ненавязчиво. Двухлетний Джон обожал наблюдать за военными. Ему нравились униформа, марши и оружие. Так что миссис Кеннеди позвала мисс Шоу и попросила ее принести Джона в розовый сад около кабинета президента.