Миссис Кеннеди и я - Клинт Хилл

Чтобы добираться до виллы и обратно по крутым ветреным дорогам, мы пользовались двумя пляжными машинами с открытой крышей, которые вмещали от шести до восьми пассажиров. Это были весьма любопытные автомобили производства «Фиат», напоминающие что-то среднее между машиной для гольфа и «Фольксваген» «Жук». Даже не знаю, кому они нравились больше, детям или агентам. Агенты, кстати, разместились в отеле «Палумбо», весьма удобно расположенном в шаговой доступности от виллы Эпископио.

Как и большинство заведений в этом элитном районе, отель «Палумбо» в обычных условиях был нам не по карману, но мы сумели договориться с руководством и выбить скидку. Таким образом, мы обитали среди богатых и знаменитых всего на 16 долларов в день.

В отличие от официальных визитов в разные страны в этой поездке не было распланированного графика. Мы могли организовать выезд только тогда, когда миссис Кеннеди сообщала нам, что она хочет делать дальше, и я понимал, что иногда придется обходиться и вовсе без предупреждения.

– Просто приходите на виллу с утра, мистер Хилл, – говорила мне она. – Посмотрим, что принесет нам каждый новый день.

Меня очень беспокоила пресса, а в особенности – румынские свободные фотографы, настоящие охотники за сенсациями. К счастью, итальянские полицейские пошли нам навстречу и сразу же изложили некоторые основные правила для излишне усердных папарацци: запретили снимать на пляже, во время катания на водных лыжах и плавания, а также у входа на виллу. Фотографам было разрешено стоять в сквере в сорока метрах от миссис Кеннеди, они могли фотографировать ее с расстояния в Равелло или при посадке на катер в районе Амальфи.

Я видел, как работают папарацци, и изрядно сомневался, что они последуют правилам.

Наутро после приезда я встал, позавтракал на скорую руку бискотти с эспрессо и собрал свою сумку. Не было никакой необходимости в костюме и галстуке, но я должен был быть готов хоть к катанию на водных лыжах, хоть к круизу на яхте – в общем, к любым безумным идеям миссис Кеннеди. Расписания не было. Покинув виллу, вернуться туда за забытой вещью или одеждой мы уже не сможем, поэтому я должен был быть готов ко всему. Я надел черную рубашку для гольфа, черные брюки и заполнил большую дорожную сумку всем, что могло понадобиться: купальный костюм, удостоверение секретной службы, дипломатический паспорт и дополнительные патроны. Пистолет я спрятал в кобуру и выправил рубашку, чтобы она его скрывала, но если надо будет надеть плавки, его придется переложить в сумку. В последнюю очередь я бросил в сумку плитку шоколада и маленький пакет орешков, оставшийся после перелета. Один из первых уроков молодого агента – ешь при любой возможности и пользуйся туалетом, как только выпадет шанс. Бывали дни, когда ни одного, ни другого не удавалось сделать по десять-двенадцать часов и в качестве обеда или ужина выступал тот самый пакетик орешков.

Когда я прибыл на виллу, Бенно и Николь Грациани уже были там. Все вместе они пили кофе, рассказывали истории и от души хохотали. Приятно было видеть миссис Кеннеди такой расслабленной, в кругу семьи и друзей, перед которыми не нужно было держать лицо. Этим утром они решили отправиться на пляж, поэтому мы позвонили в полицию и сообщили о наших планах. Полицейские лодки будут патрулировать побережье, а по всему району расставят полицейских как в форме, так и в штатском.

Мы расселись по пляжным машинам, накрытым сверху тентом, и поехали по крутым извилистым улочкам в приморский городок Амальфи, откуда планировали добраться до Конка-дей-Марини на лодке. Дети были в восторге от этих машинок, все вокруг смеялись и дурачились.

Мы заранее арендовали лодку на случай, если захочется покататься на водных лыжах, посмотреть окрестности или просто куда-нибудь добраться по воде. Это был далеко не обычный катер из проката, но «Рива» – двадцатичетырехфутовая моторная лодка типа «Крис-Крафт» итальянского производства с лакированным корпусом из красного дерева и невероятно мощным мотором. Катер назывался «Претекст», и к нему на все время визита был приставлен личный рулевой, который ждал только нашей команды. Он практически не говорил по-английски, но нам удавалось общаться с помощью некой системы жестов: я пытался объяснить, что мне нужно, а он кивал и что-то стрекотал по-итальянски в ответ. Непонятно, как именно, но это работало.

К тому времени как наши пляжные машинки доехали до Амальфи, слухи уже успели разнестись по округе, и на пирсе нас встречала толпа фотографов. Щелкая затворами камер, они кричали: «Джеки! Джеки! Посмотрите сюда! Сюда! Улыбнитесь, Джеки!» Нас как будто окружила стая саранчи.

– Не обращай внимания, – прошептала миссис Кеннеди своей дочери, – они скоро от нас отстанут.

У меня был несколько более трезвый взгляд на вещи. Жаклин Кеннеди стала звездой международного масштаба, более популярной, чем Элизабет Тейлор, Софи Лорен и Грейс Келли, вместе взятые, и эти фотографы знали, что снимок первой леди Соединенных Штатов Америки в купальнике стоит огромных денег. Вопрос оставался один – как их остановить? Было очевидно, что «правила», установленные полицией, не работали.

Когда миссис Кеннеди показалась из пляжного домика в темно-зеленом слитном купальнике с вырезом на спине, фотографы словно спятили. Некоторые из них щелкали фотоаппаратами с балконов вилл, возвышавшихся над заливом, в то время как другие проносились мимо на моторных лодках и пытались снять первую леди с другого ракурса. Бенно Грациани, миссис Кеннеди и Ли вместе с детьми зашли в воду, изо всех сил пытаясь игнорировать этот цирк. Сам Бенно не фотографировал, но одно лишь его присутствие с каждой минутой лишь усугубляло проблему.

Агент Пол Рандл попытался урегулировать ситуацию с полицией и фотографами и узнал, что, по мнению других фотографов, эксклюзивный доступ к миссис Кеннеди для одного Грациани – несправедливо по отношению к остальным. Они наотрез отказывались отступить. Тогда у нас с Рандлом появилась идея. Что, если мы дадим фотографам минут десять, чтобы они могли сделать свое дело, а после этого они согласятся оставить ее в покое? Папарацци сочли это предложение резонным. Теперь осталось лишь убедить миссис Кеннеди.

Я зашел в воду к первой леди, которая катала вокруг себя на плотике Кэролайн и Тони. Ее волосы были собраны на затылке, а челка свободно спадала на глаза.

– О, мистер Хилл, – сказала она, увидев меня, – эти фотографы просто ужасны. Вы можете что-нибудь с ними сделать?

– Для этого я и пришел с вами поговорить. Судя по всему, они расстроены, что Бенно может фотографировать вас сколько пожелает, а им приходится довольствоваться снимками с расстояния. Они согласились оставить вас в покое и перестать докучать вам, если вы позволите им снять одно хорошее фото в купальнике.

– Думаете, они сдержат слово после фотосессии?

– Честно говоря, я не знаю. Но я предупрежу их, что они могут рассчитывать только на одну фотосессию, а после нее должны немедленно уйти и оставить вас в покое. Если они не выполнят условия сделки, мы превратим их жизнь в ад.

– Мистер Хилл, не могли бы вы превратить их жизни в ад и без каких-либо фотосессий?