В Линкольнвуде гаснет свет - Джефф Родки

Джен согнулась над кухонным столом, все еще переживая разговор с дочерью. Пытаясь успокоить желудок, она доедала вчерашние чипсы и разглядывала собранные запасы еды.

Сколько нам нужно протянуть? Неделю?

Вечность?

Как нам есть арахисовое масло?

Почему ты не купила к нему джем? Или «Нутеллу»? Хоть что-нибудь!

Дура.

Джен осмотрела комнату: смеситель без воды… холодная духовка… растаявший холодильник…

Ничего не работает.

НИЧЕГО НЕ РАБОТАЕТ. Воды нет, электричества нет, телефонов нет, машин нет.

Денег нет.

Нужно было в понедельник сходить в банк. И в магазин.

Но ты осталась дома и бухала.

Дура. Из-за тебя они будут голодать.

Думаешь, Хлоя сейчас тебя ненавидит? Подожди, когда она узнает, что ей придется умирать с голоду и что это твоя вина…

Идиотка!

В этот момент со второго этажа раздался крик Хлои.

О, господи! Что теперь?

С гудящей головой и почти без желания жить, Джен заставила себя подняться на ноги и заковыляла на второй этаж узнать, что же еще приключилось.

Хлоя барабанила в дверь Максу и кричала:

— Убери за собой!

— Что убрать?

Спрашивать было необязательно: хотя дверь ванной была закрыта, запах настиг Джен еще на лестнице. Она прикрыла нос и рот рукой и сглотнула подступающий рвотный позыв.

Лицо дочери скривилось от отвращения, но хотя бы ее злость была направлена не на Джен.

— Он насрал в пустой туалет! Оно там просто лежит! — Хлоя повернулась обратно к двери брата и ударила ее ладонью: — Убери за собой!

— Отстань! — крикнул Макс с противоположной стороны.

— Может, наберем воды в ведро да смоем? — предложила Джен.

— Наберем откуда?

— Из ванной у нас в спальне.

— Папа сказал, что нужно ее экономить! Она так быстро закончится!

Джен снова накрыло давящее чувство безысходности. Она попыталась его стряхнуть и придумать что-то полезное.

— Может, просто не заходить в ванную?

— Там моя косметика!

— Зачем тебе косметика?

Выражение лица дочери резко сменилось с ярости на досаду.

— Я… мне нужно уйти.

— Зачем?

— Я кое с кем встречаюсь.

В уме Джен всплыла куча вопросов.

Встречаешься с кем? Где?

В ночном клубе?

Я думала, ты готовишься к экзамену.

А как же теннис?

А сочинение в Дартмут?

Джен пыталась придумать, как выразить обеспокоенность поведением Хлои, не спровоцировав взрыв эмоций, но дочь взорвалась и без этого:

— Боже мой, оно воняет! — И она пнула дверь так сильно, что дрогнули стены. — Убери за собой! — крикнула Хлоя в последний раз, ушла к себе в комнату и захлопнула дверь.

Вопреки голосу разума Джен сходила в ванную, чтобы разобраться в происходящем. Там ей быстро стал понятен весь ужас ситуации. Джен выскочила из ванной, крепко закрыв за собой дверь, и ее едва не стошнило.

Нужно что-то делать.

Джен подошла к двери Макса и постучала дважды, потом дернула ручку. Как она и ожидала, дверь была заперта.

— Макс? Открой, пожалуйста.

Мгновение спустя Макс открыл дверь:

— Мне нужно было в туалет! И это нечестно! Знаешь, почему в бачке не было воды? Потому что она сходила до меня!

— Можешь просто помочь мне убраться?

От одной только мысли Джен едва не вывернуло наизнанку.

Макс тоже не горел энтузиазмом:

— Как? Куда это девать, если не в туалет?

Хороший вопрос, с очевидным подтекстом. Это не единичный случай. Пока не включат воду, туалет им не смыть.

Что же нам делать?

Вырыть яму на заднем дворе?

Слишком много всего навалилось. Джен вернулась в спальню, упала на кровать и заплакала.

Туалетов нет. Воды нет. Ничего нет.

Я больше не могу. Даже в душ не сходить.

Я не могу починить воду. Я не могу починить деньги. Я не могу починить дочь.

Я не могу.

Я не могу.

Я не могу.

Я

могу выпить.

Как лунатик, прыгающий в пропасть, Джен поднялась на ноги и выплыла из комнаты.

В ванной на первом этаже она заперла за собой дверь и открыла шкафчик с лекарствами. В тусклом свете разглядела бутылку спирта, спрятанную между пузырьком с перекисью и пластырями. Она была полная.

Джен достала ее. Открутила крышку и понюхала прозрачную жидкость.

Точно водка.

Верно? Мне же не приснилось?

Джен сделала глоток. Желудок воспротивился и попытался выпихнуть жидкость из организма подобно тому, как ретивая лошадь скидывает всадника.

Сжав зубы, Джен перетерпела позыв.

Пищеварительная система медленно подчинилась ее воле, и едкая смесь страха и ненависти к себе, которая мучила Джен с самого утра, стала терять свои свойства, разбавленная приятным чувством покоя.

Джен раздумывала, не выпить ли еще, когда услышала шаги Макса, спускающегося по лестнице. Он прошел мимо ванной в гараж.