Жена-22 - Мелани Гидеон

Вчера

– Я вчера видела мышь, – говорит Кэролайн, вынимая овощи из плетеной корзинки. – Она юркнула под холодильник. Не хочу вас пугать, Элис, но это уже вторая на этой неделе. Может, вам нужно взять кошку.

– Нам не нужна кошка. У нас есть Зои. Она – эксперт по ловле мышей, – возражаю я.

– Плохо только, что она целыми днями в школе, – замечает Уильям.

– В таком случае, может, ты ее заменишь, – говорю я. – Думаю, она не будет возражать.

– Форель выглядит просто восхитительно! – восторгается Кэролайн.

– За исключением этих черных точек, – говорю я. – Что это, клещи?

Уильям осматривает рыбу.

– Элис, это грязь, а не клещи.

Уильям и Кэролайн только что вернулись с рынка.

– Там была та группа, которая играет блюграсс? – спрашиваю я.

– Нет, но кто-то выбивал на чемодане It Had to Be You .

– Какие красивые, – говорю я, перебирая желтые и пурпурные стебли, – но боюсь, цвет пропадет, если их сварить.

– Давайте положим их в салат, – предлагает Кэролайн.

Уильям поднимает палец.

– Придумал. Сделаем пасту “странгоцци” с форелью в ореховом соусе по рецепту Лидии[46]. А имбирные пряники от Айнэ отлично подойдут на десерт.

– Голосую за салат, – говорю я, потому что, если мне придется съесть еще одно тяжелое блюдо, я порежу Уильяма на странгоцци. Он нашел новое хобби, точнее, вернулся к своему старому увлечению – кулинарии. Всю прошлую неделю каждый вечер мы садились за стол, чтобы продегустировать очередное блюдо, которое изобрели Уильям и его младший повар, ищущая работу Кэролайн. Сама не знаю, как я к этому отношусь. С одной стороны, я испытываю облегчение: не нужно ездить за продуктами, планировать, готовить, но с другой – внезапный обмен ролями с Уильямом выбил у меня почву из-под ног.

– Надеюсь, у нас есть мука из твердых сортов пшеницы, – говорит Уильям.

– Лидия берет половину такой и половину обычной, – уточняет Кэролайн.

Никто из них не замечает, когда я выхожу из кухни, чтобы собраться на работу.

До конца учебного года осталось три недели, и эти недели для меня самые напряженные. Я ставлю шесть разных пьес – по одной в каждом классе. Да, все пьесы идут всего по двадцать минут, но, поверьте, за этими двадцатиминутными спектаклями – много недель работы: надо распределить роли, провести кучу репетиций, придумать декорации и костюмы.

Когда в это утро я вхожу в класс, меня уже ждет Кариса Норман. Едва увидев меня, она начинает плакать. Я знаю почему: я дала ей роль Гуся. В этом полугодии третий класс ставит “Паутину Шарлотты”. Глядя в ее заплаканное личико, я удивляюсь, почему не дала ей роль Шарлотты. Эта роль ей очень подходит. Вместо этого я сделала ее одним из трех Гусей, а у Гусей, к сожалению, нет слов. Чтобы как-то это компенсировать, я сказала Гусям, что они могут кричать “га-га-га”, когда сочтут нужным. На их усмотрение. Они сами поймут, когда представится удобный случай. Это было ошибкой, потому что они считают, что всякий случай – удобный.

– Кариса, дорогая, что случилось? Почему ты не пошла на перемену?

Она дает мне пластиковый пакет. В нем лежит нечто, напоминающее орегано. Я открываю пакет, нюхаю и прихожу в ужас: это марихуана.

– Кариса, где ты это нашла?!

Кариса растерянно трясет головой.

– Кариса, миленькая, ты должна мне рассказать, – говорю я, стараясь скрыть панику. Дети в начальной школе курят марихуану? Может, они еще и торгуют наркотиками? – Не бойся, у тебя не будет неприятностей.

– Мои родители, – говорит она.

– Это принадлежит твоим родителям? – спрашиваю я.

Кажется, ее мать – член Ассоциации родителей. Ох, беда.

Кариса кивает.

– Вы отдадите это полиции? Это то, что полагается делать, если ты ребенок и нашел наркотики.

– Откуда ты это знаешь?

– “Место преступления: Майами”, – торжественно говорит она.

– Кариса, я хочу, чтобы ты пошла на перемену и выкинула это из головы. Я обо всем позабочусь.

Она бросается мне на шею и крепко обнимает. Ее заколка вот-вот свалится. Я убираю ей волосы с глаз и заново закрепляю заколкой.

– Выключи беспокойство, договорились? – Эту фразу раньше я часто говорила своим детям, когда они ложились спать. Когда я перестала это делать? Может быть, нужно возродить ритуал. Как бы я хотела, чтобы кто-нибудь выключил мое беспокойство.

В перерывах между уроками я борюсь с собой, пытаясь избрать правильную линию поведения. По идее, я должна немедленно отнести пакет директору и рассказать ей все, как есть – что лапочка Кариса Норман настучала на своих родителей. Но если я это сделаю, есть вероятность, что директор позвонит в полицию. Этого я не хочу, но бездействовать тоже нельзя, особенно учитывая нестабильное эмоциональное состояние Карисы. Если я что-то знаю о третьеклассниках, так это то, что они неспособны ничего скрыть – рано или поздно они проговариваются. Кариса не сможет забыть то, что она знает.

Во время ланча я запираюсь в классе и, включив ноутбук, гуглю “лечебную марихуану”. Может, у Норманов рецепт на лечебную марихуану. Но тогда марихуана хранилась бы в специальных баночках с этикетками, а не в обычном пластиковом пакете. Может, фармацевт подскажет, в каком виде они отпускают марихуану. Я кликаю на “Найти распространителя рядом с вами” и уже готова выбрать между “Фогги Дейз” и “Грин Кросс”, когда у меня звонит мобильник.

– Можешь сделать мне одолжение и забрать сегодня Джуда из школы? – спрашивает Недра. – У меня затягиваются эти чертовы слушания.

– Недра, как вовремя ты позвонила! Помнишь, что ты сказала насчет доносов родителям на их детей? В тот вечер, когда мы ходили в школу на лекцию “Как сделать так, чтобы ваши дети не пристрастились к метамфетамину?” Что я должна научиться держать язык за зубами?..

– Это зависит от обстоятельств. Это секс? – спрашивает Недра.

– Да, я заберу Джуда и – нет, это не секс.

– Что-то венерическое?

– Нет.

– Обыкновенное блядство?

– Нет.

– Плагиат?

– Наркотики?

– Да?

– Тяжелые наркотики?

– Марихуана считается тяжелым наркотиком?

– Что случилось? – вздыхает Недра. – Зои или Питер?

– Нет, одна третьеклассница. Она настучала мне на своих родителей, и я пытаюсь понять, должна ли я, в свою очередь, доложить об этом ее родителям?